Искалеченные

Интересно, а у него есть мазь, чтобы стереть из памяти весь этот дурацкий день?

– Называй вещи своими именами! Вместо "синяков" ты хотел сказать "клеймо"! – закричала я, наперекор Рэймонду натягивая обратно топик.

– Если бы я хотел сказать "клеймо", я бы сказал прямо в лоб! – его глаза пылали огнем. Рэймонд кинул банку на стол, и она, проскочив по поверхности, с шумом упала на пол. – Я говорю, как есть. В отличие от тебя у меня нет привычки не договаривать.

– Спокойной ночи! – выпалила я и отвернулась от него к стенке дивана.

Воцарившаяся тишина в комнате прервалась дрожью в стенах. Рэймонд вышел из квартиры, со всей силы хлопнув входной дверью.

– Кретин, – прошипела я, укрываясь пледом.

Щека соприкоснулась с подушкой, и я поморщилась. Боль была не от ссадины, боль была от обиды. На что я надеялась? Разве я могу привлечь внимание такого парня, как Рэймонд? Он не испытывает ко мне никаких чувств, кроме жалости.

Все эмоции, скопившиеся за день, превратились в потоки слез.

Когда его глаза растворились, резкая вспышка света ослепила меня, и от неожиданности я подскочила, приняв сидячее положение. От частого дыхания моя грудь быстро вздымалась и опадала, а мой взгляд метался по темной гостиной.

Вечер давно сменился мраком ночи. Сколько же я проспала?

Из моих мыслей меня вырвал звук лязгающего металла и глухих ударов из соседней комнаты.

Любопытство победило волнение, и, скинув с себя плед, я аккуратно поднялась с дивана. Стараясь меньше наступать на поврежденную ногу, я медленно прошла по коридору и остановилась рядом с дверью, за которой звуки глухих ударов возобновились с удвоенной силой. Я осторожно приоткрыла дверь и заглянула внутрь.

От увиденного у меня перехватило дыхание.

В комнате, освещенной настенной лампой, Рэймонд яростно и с силой колотил боксерскую грушу.

Я знала, что подглядывать нехорошо. Но мои ноги буквально намертво приросли к полу. Застыв на месте, я наблюдала за Рэймондом, а если быть более точной, за тем, как его удары и выпады совмещали напор, грацию и гнев. Удивительное зрелище, от которого невозможно оторвать глаз.

Его футболка прилипла к широкой спине, и под ее белой тканью перекатывались стальные мышцы.