Искалеченные

Но он смотрелся, как обычный круг, и я его закрасил в желтый цвет. Наверняка, мистер Грант примет его за солнце. Нужно подписать.

– Почему шар для пинг-понга? – спросил доктор, когда мы сдали ему листы.

– Раньше я часто ходил на вечеринки, а эти шары использовались для разных игр, – сказал я, заметив, как Джулия с удивлением на меня посмотрела.

Если честно, без шуток Линдси занятие проходило скучно. Во время очередного теста я решил найти ее в соцсетях. По запросу «Коултэр» были отображены пять профилей, из них три дамы пожилого возраста, одна латиноамериканка и еще одна пустая страница.

Я так и не выяснил о ней ничего нового. Все, что я знал о Линдси: она жила в доме на Гарденкрест Апартаментс, где полно латиносов и чернокожих, а в воздухе витает перманентный запах марихуаны.

Наконец, занятие подошло к концу. Я собрался домой, но мистер Грант попросил меня остаться.

– Как прошла совместная поездка в пансионат в компании с мисс Коултэр? – доктор склонил голову на бок.

– Прекрасно, – ответил я, засовывая руки в карманы толстовки, – мы подружились с мистером Баретом.

– Я рад, что вам понравилось, – мистер Грант уселся в кресло, приглашая меня занять место напротив. – Вы изобразили сплошные круги на тесте. Воздушные шары, смайлик и мяч для пинг-понга… Это означает вашу замкнутость.

– Я вроде не стремился к открытости в последнее время, – я нахмурил брови, думая, куда клонит доктор.

– Я интерпретировал ваши результаты теста Сонди, – мистер Грант опустил взгляд в блокнот. Его карие глаза не спеша блуждали по бумаге, после чего поднялись на мое лицо. – Он показал аллодеструкцию и аутодеструкцию.

– Аутодеструкцию, – по слогам повторил мужчина.

– А можно на человеческом языке? – устало спросил я, проваливаясь в кресло. Можно подумать, если психолог будет выговаривать каждую букву, я стану ходячей википедией.

Мистер Грант потер переносицу и сложил перед собою ладони.

– Это значит, что рушится картина мира и собственного "Я", – спокойно сообщил мистер Грант, – от этого идет саморазрушение посредством наркотиков и алкоголя. Также бегство в мир мечтаний и блокировка действительности.

– Знаете, в какой мир мечтаний я убегаю? – слишком резко спросил я. – В мир, где торжествует справедливость. Где не убивают ни в чем неповинных людей.