— Я, признаться, вообще не припомню, чтобы видела мужчину… э-э… привлекательнее. Я на него ещё тогда, когда он был одет, засмотрелась. Сильный, наверное…
Я лежал, слушал их комплименты и не знал, то ли смущаться от такой откровенности, то ли радоваться. Хотя, если честно, почувствовал облегчение, когда две спасительницы наконец отволокли моё окоченевшее тело к вороху мехов и буквально похоронили под горой тёплых шкур и одеял. Блаженство… Тепло начало медленно проникать в замёрзшие мышцы, а дрожь стала понемногу утихать.
И даже в полуобморочном промёрзшем состоянии, когда сознание плыло, я не мог не уловить удивительно соблазнительный аромат двух лисичек, который пропитал всю эту меховую берлогу. Дикий, терпкий, истинно лесной, с нотками хвои и чего-то пьяняще-сладкого, к тому же невероятно женственный и соблазнительный. Тот самый запах от которого у любого нормального мужчины кровь забурлит в жилах, и мысли примут совсем другое направление.
Мои спасительницы опустились на колени по обе стороны от меня, всё ещё встревоженно глядя, как меня продолжает колотить крупная дрожь, хоть и не такая сильная, как раньше.
— Всё равно холодный, — пробормотала Селина, её ладошка осторожно коснулась моей щеки. Её кожа показалась мне почему-то очень горячей. — Надо его согреть как следует. Срочно. Иначе добром это не кончится.
Сияна согласно кивнула, её глаза блеснули решимостью:
— Я слышала, лучше всего греет кожа к коже, тепло тела. Это самый верный способ.
Недолго думая, она начала стаскивать с себя одежду. Нежная кожа на её щеках чуть порозовела, когда она осталась только в короткой меховой безрукавке, лишь дразняще прикрывающей высокую грудь, и каких-то обтягивающих шортиках из мягкой кожи. Ростом она была примерно с мою Ирен, но сложена куда… пышнее, округлее, фигуристее. И её соблазнительное тело с пушистым тёмно-соболиным хвостом, который нетерпеливо подрагивал, большими бархатными ушками и длиннющими иссиня-чёрными волосами, которые даже в тусклом свете очага отливали синевой, выглядело чертовски привлекательно.
Особенно в данной ситуации, когда я лежал перед ними почти беспомощный.
Селина, похоже, согласилась с ней, потому что, раздеваясь, не стала мелочиться и не остановилась на полпути. Скинула с себя всё, на мгновение представ передо мной во всей своей первозданной ослепительно-белой красоте, и тут же юркнула под меха, прижимаясь ко мне своим горячим гибким телом.
