— Я не стану извиняться за то, что сражалась, защищая своих любимых детей! — яростно произнесла Лорея. В её голосе звучала вся боль тысячелетий. — Даже если посчитаете меня ничтожной, даже если вы и другие божества навсегда отвернётесь от меня, включая Мать, если и она не сможет простить. — Голос дриады дрогнул на последних словах, но она продолжила. — Я не могла сделать ничего другого, кроме как сражаться за них.
Мия положила ладонь на голову Лореи, и в этот миг я увидел её совсем другой. Она словно выросла, заполнив собой всё пространство, величественная, древняя как звёзды, несущая знание всей вселенной.
— Знаю, дорогая племянница, — голос Мии звучал с невообразимой мягкостью и пониманием. В глазах Лореи мелькнул проблеск надежды, первый за многие века.
Мия нежно погладила её по растрескавшемуся лбу.
— Ты сама знаешь, почему нам нельзя вмешиваться. Это правило непреложное для всех нас, незыблемое, как сам мир. И даже зная это, ты встала перед теми, кого любила, и подняла руку, чтобы уничтожить орду чудовищ, полностью осознавая последствия.
И все эти века, страдая, ты всегда признавала свою вину, — богиня обхватила ладонями шершавое лицо дриады, приподняв её подбородок. — Поэтому, хотя я не могу обратить вспять время, но понимаю твоё решение и люблю тебя за это. И, думаю, ты поймёшь, что те, кто любит тебя больше всех, чувствуют то же самое.
Лорея разрыдалась, уткнувшись лицом в землю, плечи её тряслись.
Мия неловко опустилась на колени, ей мешал живот, и поцеловала дриаду в макушку.
Затем резко выпрямилась и повернулась ко мне.
— Я отведу Лорею к Розе. Мне всё равно нужно к ней зайти, чтобы поговорить о… некоторых вещах.
Переглянулся с Лили.
— Ты говоришь так, будто не хочешь, чтобы мы шли с тобой.
— Дело не в желании, мой возлюбленный, — Мия положила руку мне на грудь. Прикосновение обожгло даже через одежду, божественная сила пульсировала в её ладони. — Ты совершил нечто чудесное для неё и для тех, кто её любит, но твоя роль в этом уже выполнена.
Я нахмурился, глядя на округлый живот невесты.
На маленькой фигурке Ирен беременность казалась особенно заметной.
— Ты пойдёшь одна? В твоём-то положении?'
В глазах богини заплясали искры, в них мелькнуло что-то озорное, почти человеческое.
— Я спокойно доставлю Лорею на поляну Розоцветной и также благополучно вернусь домой.
Она просияла от радости.
— В конце концов мы поженимся через четыре дня, а я точно не собираюсь пропускать нашу свадьбу, как и свадьбу Илина и Амализы.
