К тому же это несправедливо по отношению к Лили. Она не торопится заводить детей, хочет стать настоящей Искательницей, прокачаться, увидеть мир, испытать кучу приключений, прежде чем осесть.
Эти размышления растворились в новой волне удовольствия, когда Клевер вновь запрыгнула на меня. Она принялась тереться мокрыми шёлковистыми лепестками о ствол, скользя всё быстрее. Внезапно кунида со стоном рухнула на меня сверху, брызнув на промежность в мощном оргазме.
Не теряя ни секунды, снова поднялась, расположила головку у входа и с нетерпеливым стоном насадилась на всю длину.
Возможно, это и нереально с точки зрения физиологии, но готов поклясться, даже по прошествии года я всё равно помнил эти ощущения. Тёплые тугие стенки окутали член изысканной мягкостью, затрепетав в оргазме и лаская, пока Клевер нетерпеливо скулила и подпрыгивала на мощных ногах.
Наслаждаясь острым удовольствием, я гладил бархатистые бёдра, пышные ягодицы, играл с мягким хвостиком. Затем поднял руку к полной груди, сжал и пощипал набухшие соски.
Она заскулила с новой силой, внутренние мышцы заработали ещё энергичнее, буквально доя меня.
Недавний оргазм смягчил остроту желания, я смог выдержать несколько минут интенсивного темпа. Но когда она внезапно взвизгнула и рухнула на меня, достигнув особенно мощного пика, её внутренние мышцы сжались так сильно, что практически вырвали оргазм из меня. Ахнув, я схватил её за бёдра, кости под мягкой кожей ощущались хрупкими, и излился в неё мощными волнами.
Когда я закончил, Клевер слезла с меня на дрожащих ногах, они её едва держали, и перебралась на кровать. Она встала на колени, высоко подняв зад, дразняще покачиваясь и глядя на меня с лукавым выражением. Белоснежный хвостик подрагивал в такт движениям.
— Твоя очередь. Действуй так энергично, как только можешь.
Я обнаружил, что энергии у меня хоть отбавляй. После хорошего обеда и расслабляющего массажа тело чувствовало себя отдохнувшим, несмотря на два оргазма.
Не теряя времени, я навис над белоснежной крольчихой, оказавшись сверху.
Выстроился в линию с её пылающими, блестящими от соков лепестками и вошёл почти вертикально вниз. Сила толчка вдавила её ещё глубже в мягкие одеяла, а ткань заглушила пронзительный крик чистого наслаждения.
Отстранившись, вошёл снова ещё сильнее. В голове мелькнула дурацкое сравнение, будто она гвоздь, а я пытаюсь вбить её в кровать своим членом.
Клевер будто сошла с ума от захвативших её ощущений.
