— А ты дорогу назад найдешь? Не заблудишься?
— Не заблужусь, — Шурик взял Сажина под руку, и они пошли дальше. — Что мне журналистам говорить?
— Что говорить? Будешь отвечать на вопросы.
— Чем я занимаюсь, кроме бокса? — Шурик потупил глаза.
— А чем ты занимаешься?
— Я учусь в техникуме, на заочном. Правда, бываю там редко. Тренировки, сборы…
— Плохо.
— На какие средства я живу? — Шурик взглянул Сажину в лицо.
— А на какие средства ты живешь?
— Я работаю тренером с юношеской группой.
— Видишь, ты работаешь.
— Да ведь опять же на тренерскую работу времени почти не остается, — Шурик снова посмотрел на Сажина.
— Так и скажи, что ты плохо работаешь. Зигмунд, например, хирург, Роберт — ветеринар, он своих жеребят словно детей нянчит. Александр Бодрашев в техникуме показывается нечасто, так же как и на работе… Ну, хватит разговоров. Отправляйся в гостиницу. Знаешь дорогу?
— Найду, — Шурик проводил Сажина взглядом и увидел, как к тренеру подошел его давешний приятель, дядя Карл, взял под руку и пошел рядом.
Шурик хотел было догнать и поздороваться, но передумал и побрел обратно.
Лемке разговаривал по телефону.
— Встретился с Петцке? Спасибо, вы свободны, — он повесил трубку, телефон снова зазвонил. — Слушаю.
— Господин Лемке, беспокоит администратор. Как вы и распорядились, мы дали в афишах замену Дерри на русского, билеты все проданы. Поздравляю вас, господин Лемке.
— Спасибо, спокойной ночи, — Лемке положил трубку, щелкнул зажигалкой, посмотрел на пламя и вновь взялся за телефон.
Карл и Сажин раскланялись с хозяйкой маленького кафе и заняли столик в углу.
— Французский коньяк, шотландское виски, русскую водку, — Карл не обращал внимания на удивленную хозяйку, — можете не подавать. — Он подошел к стойке, оглядел блюдо с сандвичами и выстрелил в него пальцем. — Представьте, Матильда, что к вам зашли голодные студенты, которые нашли на улице кошелек. Две яичницы с ветчиной и кофе!
— Кофе по рецепту дядюшки Иоганна? — лукаво улыбаясь, спросила хозяйка.
Карл бросил на хозяйку пронизывающий взгляд, протяжно вздохнул и прижал ладони к груди.
— Прекрати, озорник! — Хозяйка вильнула юбкой и скрылась на кухне.
— Ты опасный парень, Карл. — Сажин отодвинул для товарища стул.
Карл сел и воинственно выдвинул подбородок.
— Знай, презренный гладиатор, что в моем лице криминальная полиция потеряла гениального сыщика.
Из кухни доносился грохот, и в зал вбежала хозяйка.
