Чтобы уж совсем ни с кем не делиться. Он-то все точно рассчитал. За одно из убийств наверняка арестуют именно вас, а к нему и второе убийство прилепится. А не прилепится – так и повиснет нераскрытое. Кстати, как вы собирались совершить убийство? Голыми руками?
– У меня пистолет был.
– Да ну? Откуда?
– У Софьи взял. Это пистолет ее сына. Она во время ареста его сумела спрятать.
– И дала вам, чтобы вы совершили убийство в Москве?
– Нет! Я сам взял. Украл. Она не знала.
– И куда дели?
– Выбросил.
– Где?
– Ночью, когда в поезде ехал.
Пошел в туалет и из окна выбросил. Я сам, я все сам, Софья ни при чем.
– Суриков, я ценю ваше благородство, вы бережете честь старой женщины, к которой были привязаны и которая вам дорога. Вам трудно смириться с правдой, но смотреть ей в глаза все равно придется. Вы никуда от этого не денетесь.
– Я не понимаю… Что же, выходит, там, в Москве… тоже он, что ли?
– Наконец-то, – улыбнулась Образцова. – Вы начали соображать. Это хороший признак. Вы, Сергей Леонидович, человек слабый.
Это я вам не в упрек говорю, просто констатирую факт. У вас слабое здоровье, больное сердце, да и в целом вы существо достаточно беззлобное. Порыв у вас был сильный, но никто не смог бы поручиться, что вы доведете дело до конца. Убить человека не так-то просто, поверьте мне. Вы могли сорваться. Бахметьева и ее внук боялись, что у вас не получится. Вы могли испугаться, передумать, у вас мог сделаться сердечный приступ. Одним словом, им нужно было подстраховаться. Как именно они планировали это сделать, нам расскажет Виталий Шкарбуль, вы этого все равно не знаете и знать не можете.
Но Виталий все сделал по-своему. Он убил мать и отчима незадолго до вашего прихода. Ведь Бахметьева инструктировала вас, в котором часу идти к ее родственникам, правда? Она сказала, что нужно прийти так, чтобы совершить убийство и сразу же ехать на вокзал и садиться в поезд. Чтобы ни одной лишней минуты в Москве не провести. Ведь говорила?
Боже мой, что же это? Откуда она все знает? Что происходит? Неужели правда, что Софья…? Нет, не может быть, не может быть, не может, не может! Не могла Софья так с ним поступить! Она же любила его.
И он ее любил. Он молился на нее. Два года вместе, душа в душу…"
"– Виталий знал, на какой поезд у вас взят билет, бабушка его оповестила. Он застрелил родителей и быстренько рванул в аэропорт. Он знал, что вы вот-вот придете, войдете в квартиру, оставите там свои следы, вы же совершенно неопытны и наверняка наследите.
