Крупная полная Татьяна носила свободные плащи и пальто, которые скрадывали, конечно, недостатки фигуры, но зато легко отдавали тепло при каждом порыве ветра. В выходные дни проблема решалась куда проще – брюки и теплая куртка. Но на работу в таком виде не пойдешь. Беда была еще и в том, что на службе Татьяна ходила исключительно в костюмах и блузках, а под костюмный пиджак свитер не наденешь. Придется идти в пальто с риском замерзнуть, но это все-таки лучше, чем париться в шубе.
Закрывая за Татьяной дверь, Ира дежурно спросила:
– А что с переводом? Ты не передумала?
– Я – нет.
Но ты не вешай нос, мое начальство изо всех сил сует мне палки в колеса. Загрузили меня такими делами, что теперь несколько месяцев придется с ними разбираться. Пока не закончу – не отпустят.
Ирочкино выразительное лицо отражало забавную смесь разнонаправленных чувств. С одной стороны, хорошо, что перемены в жизни наступят еще не завтра. Но с другой, Татьяну жалко. Опять будет колотиться с утра до ночи, и в будни, и в выходные.
А когда книги писать? Последнюю повесть она пишет уже четыре месяца, никак закончить не может.
Придя на работу, Татьяна первым делом включила обогреватель в кабинете, потому что и в самом деле ужасно замерзла. Чужие дела, тянущиеся бог знает сколько времени, давно начатые и брошенные кем-то на полдороге, вызывали в ней отвращение, смешанное с брезгливостью, как будто ее заставляли надеть платье, которое кто-то уже долго носил и не постирал, но она понимала, что выхода нет. Надо ими заниматься и довести до конца, иначе ее личное дело в Москву не отправят.
Она достала из сейфа и просмотрела список дел, которые запланировала на сегодня. Допрос, очная ставка, еще два допроса, потом составление нескольких документов – постановления о производстве экспертиз и выемок. И под конец – очередной допрос Сурикова. Какой-то там хитрый фокус с этой генеральной доверенностью на имя Зои Николаевны Гольдич. Надо бы наконец разобраться, в чем там дело. Похоже, Суриков Зою Николаевну в глаза не видел.
Или видел, но тогда получается, что к следователю приходила совсем другая женщина.
День, как обычно, пролетел быстро, и у Татьяны появилось привычное ощущение, что она опять ничего не успела. От кого-то она услышала недавно замечательную фразу: «У меня времени меньше, чем денег». Применительно к себе самой она могла бы сказать, что у нее дел больше, чем времени. Хотя, если заглянуть в составленный накануне список мероприятий, выходило, что она все сделала.
