Искатель. 2013. Выпуск №9

Спустя мгновение дверь скрипнула и вошел второй грабитель.

Человек в Маске снова поднял руку с пистолетом, и кошмар повторился. Звука выстрела, как и в первый раз, слышно не было.

Я сидел тише мыши. Сердце мое сковал ужас. По лицу стекали капли пота, рубашка промокла насквозь. Я не сомневался, что, если Человек в Маске заметит меня, со мной произойдет то же самое, что и с грабителями.

Примерно с минуту Человек в Маске стоял над убитыми без движения. Потом он подошел к двери, через которую я проник в шатер, достал из своей невидимой в темноте одежды связку ключей и запер дверь.

Обернулся и прокричал в глубь коридора, откуда пришел, одно-единственное слово. Это слово я до сих пор слышу в ночных кошмарах. Хриплым, гортанным голосом индейского шамана он прокричал: «Альвадорио!»

Спустя секунд десять из коридора пришли два человека, одетые в пестрые костюмы Арлекинов, и, взяв под мышки труп одного из грабителей, поволокли его по полу куда-то в зияющую пасть черного коридора. Минуты через две они вернулись и точно так же уволокли труп второго грабителя.

Все это время Человек в Маске молча стоял, вглядываясь в темноту. Явившихся Арлекинов он даже не удостоил взглядом.

А дальше случилось нечто совсем невообразимое. Тишину демонического шатра разбили удары настенных часов. Часы пробили двенадцать. Едва отзвучал последний удар, как зажегся яркий свет, и я увидел, что коридор, который прежде скрывала тьма, напоминает собой шахматную доску. Пол, потолок, стены — все было раскрашено в черно-белую клетку.

Из глубины коридора, казавшегося бесконечным, приходили мужчины, одетые в костюмы Арлекинов, и женщины в костюмах Коломбин. Лица их были укрыты масками, и на мгновение мне показалось, будто я попал на Венецианский карнавал. Пришедшие (а всего их было около тридцати человек) выстроились на черно-белом полу, словно шахматные фигуры.

Теперь я смог разглядеть также и Человека в Маске, убившего двух грабителей. Стало ясно, почему в темноте мне показалось, что одежда его состоит из кусков тьмы: он был одет в черную мантию из дорогой парчи, которая даже сейчас, казалось, источает тьму.

Маска его при свете нагоняла ужас: лист железа покрывал лицо до самых губ, только для глаз были сделаны прорези, а над губами свисал острый совиный клюв.

Человек в Маске хлопнул в ладоши, и в тот же миг заиграла музыка, тревожная и одновременно гипнотическая, в ней смешивались звуки шарманки и скрипок, шум ветра и скрип несмазанных дверей.