Искатель. 2013. Выпуск №9

И мочи у меня терпеть нету, нутро жаром пылает, а остудить его может только ее плоть. И стонет она жалобно так, ребеночка, мол, хочу! Я одеяло с нее откинул, вниз посмотрел, хотел ноги ее раздвинуть, спал на мгновение морок, а там — нет ног! Только хвост рыбий, чешуей переливается… Тут я ее и узнал, и понял, что нечисть меня в оборот взяла. Чуть было не поддался ей…

— Гриша! — Ульяна перекрестилась. — Да ты чуть меня не задушил!

— Этого она и хотела. А потом добилась бы, чтобы я к реке пошел и сам утопился. Они ужасно хитрые, эти русалки.

Говорят, это утопленницы непохороненные…

Гришу затрясло, и Ульяна прижала его голову к груди.

— Гриша! Брось ты пить! Все зло оттуда. Ну, вспомни, как нам с тобой хорошо было! Давай ребеночка сделаем? Еще одного. Я ребенка хочу…

— Это она тебя ребенка лишила, теперь я знаю. Не успокоится она, пока своего не получит. Помнишь ночь на Ивана Купала?

— Так вот, я папоротник пошел искать. Далеко в лес зашел, темно, страшно, и вдруг будто что-то светится меж деревьев. Чую, вот он, цветок! Хотел поближе подойти, чтобы точно увидеть, он ли это? Но голос вдруг за спиной услышал женский.

Тихий такой, жалобный. По имени меня звал. И забыл я тогда, что оборачиваться нельзя, и обернулся. Женщина меня рукой поманила, и я было пошел за ней, но про цветок вдруг вспомнил. Вернуться хотел, но свет померк — нет цветка! А она как засмеется, захохочет, я поймать ее хотел, в глаза посмотреть, а она убегает, дразнит, издевается. Вывела меня на берег реки, и чудом очнулся я, когда уже в воде по грудь. Будто кто позвал меня тогда. Толи мать, то ли еще кто. Может, ты? — Гриша потер лоб. — Не могу вспомнить. Но пришел я в себя, из воды вышел и понял — нечисть меня заморочить хотела, погубить. Она и от цветка меня отвратила, окаянная! А потом увидел я, как хвост по воде плеснул, зло так, резко, и лицо над водой показалось — голубое, страшное… Показалось на миг — и исчезло. Не удался ее замысел. Но с тех пор и нет мне покоя. И жизни нет. И с тобой она жить мне не дает, и ни с кем. И зачем я обернулся? Знал, что нельзя, да, видно, слаб духом… — Гриша зарыдал.

Ульяна потрогала лоб мужа.

— Да у тебя жар! Ты болен. Останься дома завтра, я подлечу тебя. А то давай бюллетень возьмем? Отлежишься. Пить перестанешь, и нечисть домогаться перестанет. Так и до психушки доиграться можно.

— Не уходи, Уля, не уходи! Страшно мне! — Гриша, как маленький ребенок, жмется к Ульяне, прячет голову на ее груди.

— Не уйду. А ты слушаться будешь?

— Буду.