Про Гришиного отца…
— Про отца? А что про него спрашивать?
— Как он исчез? Куда?
— Надо. Наследственность дело серьезное…
— Наследственность? Ты о чем? Думаешь, Гришка в него такой?
— Не знаю, расскажи просто, как он пропал.
— Да что рассказывать, жили они с Клавдией нормально. Как все. Ругались иногда, но не более того. Кто же не ругается? Он и не пил почти совсем. На охоту ходить любил, и ружье у него было. Как поругаются, он сразу в тайгу, походит-походит и возвращается. Но в последнее время идея у него одна появилась навязчивая.
Клады искал. Как вожжа ему под хвост попадет, так в лес убегает на пару дней, приходит весь грязный, оборванный, руки по локоть в земле, грязь под ногтями, глаза безумные. Все от него как от чумного шарахались, когда он по деревне домой шел. Но ничего, отлеживался, отсыпался, отъедался, и опять как огурец. Клава по первой переживала очень, плакала, а потом успокоилась. Что ж, что странность такая? Все мы со своими причудами. Тем более что он потом долго уже никуда не ходил.
Но самое интересное, что все это с ним случалось, когда выпьет. Он знал это, поэтому и не пил. Но все-таки иногда это происходило, и тогда он непременно отправлялся на поиски клада. Прямо одержим этим был. Бес в него вселялся, и он собой управлять не мог. Ну, а один раз не пришел из тайги. Сгинул. Бог знает, что с ним случилось. Мог и в яму волчью провалиться, или еще что… У леса не спросишь. Что ж, Гришка, тоже за кладами собрался?
— Да нет, не собрался пока.
Я просто спрашиваю. А клады-то он с чего искать начал? Ну, сидел, сидел, и вдруг — клады… Странно…
— Не знаю, начал, и все. Клавдия все молчала, но как-то подвыпила в гостях и обмолвилась, что про клады мужу сорока сообщает. На хвосте вроде приносит новость. Все посмеялись тогда: зараза и на Клавдию перекинулась, тоже с ума сошла. А она обиделась, встала и ушла. Потом сам Генка, муж ее, кому-то поведал, что иногда просто мочи терпеть нет, пойдет в лес, а каждое дерево ему так и шепчет, где клад зарыт, и птицы о том же стрекочут.
И будто понимает он всех, и деревья, и птиц. Мужики у виска пальцем покрутят — и пойдут восвояси. Тем более что в другие время он совсем нормальный человек. И говорит разумно, и работник хороший, и совет дельный даст, ежели кто спросит. Поэтому на причуды смотрели сквозь пальцы. Ну, а потом пропал… Вот вся история. Клава так замуж и не вышла, одна Гришку поднимала.
