Он взглянул на Генри, который осторожно высунул голову из коляски.
— Начинается новый день, папа.
Мотоцикл приближался к развилке. Указатель сообщал: Будапешт — направо, Берлин — налево. Инди притормозил и свернул направо.
— Постой! — завопил Генри. — Остановись!
— Что случилось? — Инди затормозил и поглядел на отца.
Генри продолжал махать рукой, чтобы он остановился. Инди съехал с дороги и завел мотоцикл в кусты, подальше от любопытных глаз. Спрыгнув на землю, он потянулся и снова спросил:
— Что случилось? Зачем мы остановились?
— Поворачивай.
Мы едем в Берлин.
Указав направо, Инди возразил:
— Но Броди там, папа.
— А мой дневник здесь, — Генри ткнул пальцем налево.
— Нам он больше не нужен.
— Ошибаешься. Ты не все нужные страницы вырвал, Малыш. — Он с вызовом посмотрел на Инди.
— Хорошо. Послушаем, что же там осталось.
— Человек, который найдет святой Грааль, столкнется с тремя смертельными опасностями.
— Ты хочешь сказать, там полно ловушек?
— Восемь лет назад в одной из книг, в «Хронике святого Ансельма», я обнаружил ключ к тайнам этих ловушек.
— И ты, что же, не помнишь, что там было написано?
— Зачем мне было что-то запоминать, если я все записал в дневник?
Инди услышал шум и выглянул на дорогу. Мимо, в направлении Будапешта, пронеслись два немецких мотоцикла.
— Все гестапо и половина вермахта заняты нашими поисками, а ты хочешь сам полезть в их логово.
— Меня волнует только святой Грааль.
— А как же Маркус?
— Маркус меня поймет, в этом я не сомневаюсь.
Инди хмыкнул. Эту песню он слышал уже раз сто — в зубах навязло.
— Эх вы, теоретики. Вами движет одно тщеславие.
Щеку Инди обожгла пощечина. Удар был несильный, но Инди обомлел. Он же пошутил, а отец обиделся. Дотронувшись до щеки, он хмуро посмотрел на Генри.
— Не кощунствуй, — отрезал тот. — Ты же читал «Парсифаля», неужели все забыл? А Рихард Вагнер и
Вольфрам фон Эшенбах, они что, ничему тебя не научили? В руках рыцаря сэра Парсифаля святой Грааль — священный талисман, источник благодати.
Но в руках злобного Клингсора — это орудие черной магии, источник зла.
С презрением глядя на сына, он покачал головой:
— Поиски чаши — это не археология. Это крестовый поход против зла. Если Грааль заставят служить фашизму, темные силы сметут жизнь с лица земли. Ты хоть понимаешь это?
Миф и реальность сплелись в жизни его отца и стали неразделимы. Он жил этим мифом.
— Я никогда не понимал твоей одержимости Граалем, и мама тоже.
