Вы понимаете меня? Вы понимаете, чей это приказ?
— Я постараюсь, — ответил Дитрих, — но предупреждаю…
— Меня можете не предупреждать, полковник.
У Дитриха пересохло во рту. Этот надутый болван начинал его бесить, ему захотелось придушить его, засунуть все эти папки ему в глотку. Чтобы сдох.
— Хорошо, я советую, вам обратить внимание на то, что француз берет за работу очень большие деньги.
— Не имеет значения, — ответил Эйдель.
— К тому же он не слишком надежный человек.
— Вот этим вы и займитесь. Вам, полковник Дитрих, придется найти его и доставить к фюреру.
Но не откладывайте надолго. Это надо сделать, так сказать, вчера.
Дитрих рассеянно смотрел на оконные занавески и в который раз спрашивал себя, неужели фюрер не видит, кто его окружает, неужели он настолько не разбирается в людях, что не замечает, какие подхалимы и дураки собрались вокруг него.
Эйдель улыбнулся, словно прочел мысли Дитриха, и подивился его наивности. Затем продолжил:
— И поторопитесь. Мы не одни интересуемся историческими реликвиями.
Уверен, что найдутся соперники, которые не служат интересам рейха. Ясно?
— Вполне.
Дитрих подумал о французе. Хотя он и не сказал Эйделю, ему точно было известно, что Беллок сейчас находится на юге Франции. Перспектива сотрудничества с ним ужасала немца. Под изысканной обтекаемостью француза скрывалась циничная безжалостность, эгоизм, презрение к философии, религии, политике. Если ему было нужно, он мог перешагнуть через кого угодно и что угодно.
— Вашими конкурентами, если таковые объявятся, мы займемся, — продолжал Эйдель.
— Об этом можете не волноваться.
— Хорошо, не буду.
Эйдель покрутил в руках телеграмму.
— Разумеется, то, о чем мы сейчас с вами беседуем, не должно выйти из этих стен. Надеюсь, не надо вас предупреждать?
— Не надо. — Дитрих изо всех сил старался подавить бешенство.
Эйдель вернулся на место и поглядел на полковника поверх кипы папок. С секунду он помолчал, а затем, изобразив удивление, произнес:
— Как? Вы все еще здесь?
Дитрих схватил свой дипломат и поднялся.
Ему стоило большого труда не обнаружить свою ненависть и презрение к этому одетому в черный мундир шуту. Ведет себя так, будто весь мир у него в кармане.
— Я как раз собирался уходить, — сказал он.
— Хайль Гитлер! — Эйдель, как автомат, выбросил вперед руку.
Подойдя к двери, Дитрих повернулся и тоже выбросил руку вперед.
Глава третья
КОННЕКТИКУТИндиана Джонс сидел в своем кабинете в колледже.
