Я все равно уже все прочел, — и, вынув из-под мышки газеты и какие-то брошюрки, сунул их в нос мужчинам.
— Беги! — свистящим шепотом сказал он Броди.
Повернувшись к парням, он улыбнулся и помахал газетой.
— Утренний выпуск, самые последние новости.
Броди, нахмурившись, посмотрел на Саллу.
— Что ты сказал?
— Беги! — прокричал на этот раз Салла.
Броди повернулся, но не успел и шага сделать, как один из парней схватил его за шиворот и дернул к себе. Салла налетел на противника словно вихрь, опрокидывая прилавки и корзины с фруктами и овощами.
Рулоны дорогого шелка и красочного ситца — все упало в грязь. Прохожие в ужасе разбежались.
Воспользовавшись суматохой, Броди начал пробираться сквозь галдящую, взбудораженную толпу. Надо бы как-то помочь Салле, но как? Справиться ни с одним из этих здоровенных типов он, конечно, не сможет, и к тому же Салла приказал ему бежать."
"Лавируя среди прилавков и тележек, он наконец укрылся в каком-то дверном проеме, откуда можно было наблюдать за дракой, не боясь, что его заметят.
Он увидел, как Салла, защищаясь, сделал шаг назад и неожиданно наткнулся на верблюда. Столкновение было таким сильным, что на минуту он остановился, тряся головой. Воспользовавшись моментом, противники сразу набросились на него. Однако Салла быстро оправился и шлепнул верблюда по носу. Вредное жвачное вскинуло голову и со смаком плюнуло. Плевок угодил прямо в лицо одному из громил. Салла пустился бежать. Броди замахал руками, желая привлечь внимание друга.
Салла заметил и повернул в его сторону, на ходу тыча пальцем в какой-то фургон, дверь которого была открыта и занавешена куском ткани.
— Прячься, живо!
Броди не хотелось туда лезть, но Салла продолжал кринать. Он выскочил из дверного проема, забрался в фургон и, нырнув за занавеску, выглянул наружу. Салла продолжал что-то кричать и размахивать руками как безумный. Громилы наконец нагнали его и принялись наносить удары кулаками и дубинками. На помощь им спешили неизвестно откуда взявшиеся фашистские солдаты.
Броди понял, что Салле всех их не одолеть, но помочь он ничем не мог. Расстроенный, он отошел от занавески и бросил взгляд вокруг. Прежде чем он успел понять, где находится, металлические двери захлопнулись, и он оказался замурованным внутри грузовика. Броди взглянул наверх: прямо перед ним на стене висел красно-черный фашистский флаг.
Салла поднял голову. У него все болело, ссадины кровоточили, а в ноздри забилась пыль. Громилы ушли.
