Она боялась, что на практике ничего не сработает, и Дима день за днем доказывал ей обратное.
Они спокойно обсуждали и решали любые затруднения, никогда не ссорились, не цеплялись друг к другу из-за ерунды. Никто из них не был склонен к устраиванию сцен и эмоциональному шантажу. Что бы Лара про себя ни думала, с ней было легко, а не сложно.
В декабре они, наконец, прекратили ради ее душевного спокойствия делать вид, что еще не перетащили по половине гардероба в квартиры друг друга, и съехались. Их совместная жизнь была даже лучше, чем Дима себе представлял.
Он был счастлив и наслаждался каждым новым днем.
Ему нравилось все.
Засыпать с еще разгоряченной после потрясающего секса, расслабленно прижимавшейся к его груди Ларой. Просыпаться с ней же, разомлевшей и полусонной. Готовить по очереди ужины. Вместе работать в гостиной. Читать и обсуждать книги. Смотреть кино, валяясь на диване. Устраивать свидания. Гулять по заснеженным московским паркам. Навещать родителей, ходить в гости к друзьям.
Быть вместе и заниматься самой обычной рутиной — все это составляло счастье, важнейшая часть которого — замечать, как день ото дня ярче сияет Лара.
Расслабленная, свободная, позволившая себе жить без оглядки на страх. Она больше не таила чувства и не скрывала себя настоящую. Не от него.
Она доверяла ему, и Дима собирался оправдывать это доверие всегда.
* * *"
"Отвлекшись на пару секунд от обстоятельной дискуссии с Александром Анатольевичем (ей, конечно, давно предложили обращаться только по имени и не мучиться, но она пока не осмеливалась), Лара вновь встретилась взглядом с Димой и ласково улыбнулась, теряясь от той силы, что чувствовалась даже на расстоянии в несколько метров.
Иногда он так на нее смотрел… с такими благоговением и любовью, что Лару одновременно переполняли и безумный восторг вперемешку с неверием (в ошеломляющем противоречии и верилось, и не верилось, что она может быть настолько важна и любима), и щемящий страх подвести, не дать ему всего, что он заслуживает.
Он ведь по-настоящему потрясающий.
Увидев его впервые на корпоративе год назад, она, восхитившись его внешностью, вдруг подумала, что его как будто на заказ для нее сделали. Кто же знал, что она окажется настолько права?
Нельзя было перестать удивляться тому, как они друг другу подходили. Не в волшебном смысле безупречного немого взаимопонимания и безумных чувств, а в самом что ни есть настоящем, прозаичном даже, но в том и заключалось настоящее волшебство.
