Исключая чувства (СИ)

От нее совсем ничего не осталось, она не выдержит подобные нагрузки. Нужно быть благоразумной и ждать, а чувства — и ее, и Димы — пройдут.

Пусть сейчас ему больно, но он не знает всей безнадежности ее проблемы. Лара не сомневалась, что без нее ему будет лучше. Его признание — чистой воды заблуждение человека, не понимающего, в кого именно он якобы влюблен. Все забудется и пройдет.

Дима точно будет счастлив, даже если она действительно разбила ему сердце. Его нормальность, цельность не лишат его надежды.

В отличие от нее. Им с Димой совершенно не по пути. Он никогда не поймет, что у нее за жизненный багаж из опасений и недоверия. Ни один человек, не столкнувшийся с событиями, подобными ее, не поймет."

"Вздохнув, Лара потрясла головой. Все эти пустые рассуждения совершенно ни к чему. Ей давно пора ехать в офис. Заставляя себя думать исключительно о работе, она быстро завершила сборы и, уже стоя на пороге квартиры, почувствовала, как в кармане коротко завибрировал телефон.

Пришлось задержаться еще не пару секунд, чтобы прочитать присланное Леной сообщение:

«Лара, милая, что у тебя случилось? Знаю, ты сказала, что у тебя нет сил общаться, но почти месяц — это слишком. Ты молчишь. Давай созвонимся вечером? Или, хочешь, я приеду?»

Лара заблокировала телефон и, наконец, вышла из квартиры. Сил, чтобы ответить содержательно, действительно не было. Позже.

В лифт бизнес-центра она забежала последней. В очередной раз перечитывая сообщение от Лены, она думала, как лучше увернуться от расспросов и вместе с тем успокоить подругу.

Лишь убрав в сумку телефон, Лара осмотрелась и вдруг заметила знакомый профиль. У противоположной стены стоял Дима.

Они не пересекались друг с другом с того самого дня, что был почти месяц назад; даже издалека не виделись, насколько она была в курсе. Их взгляды встретились, и Лара почувствовала, как отчаяние затопило ее всю. Удержаться на месте было совсем не так просто, как она предполагала. Казалось, словно Дима неведомым образом зацепился руками за ее нервы и жилы и тянул ее к себе.

Всю поездку до тринадцатого этажа он продолжал смотреть на Лару со сдержанным, чуть ли не холодным выражением лица, которому она не верила: это лицо не принадлежало ему, как бы натурально он ни старался изобразить безразличие. Дима не был таким, и она это знала.

Лишить себя его присутствия, пусть молчаливого и неощутимого тактильно, все равно оказалось тяжело.