— Извини, у нас тут Армагеддон. Я перезвоню.
Засовывает телефон в карман. Шагает ко мне, успокаивая всех моих демонов махом.
— Обед! — веду у ее носа тарелкой.
— Сам готовил?
— Нет, — каюсь. — Выпросил у твоих девчонок.
Во взгляде Афины мелькает… ревность. Довольно скалюсь. Не все ж мне одному стрессовать.
— Так с ними бы и ел.
— Не хочу с ними. С тобой хочу. Здесь сядем? Или к тебе успеем?
— Кто сказал, что я тебя приглашу? — улыбается уголками губ.
— А что, нет? Представляешь, как классно. За окном гроза, а мы вдвоем под одеялом… Ну, соглашайся! И правда, ведь ливанет.
— Ну… Если обещаешь без рук.
— Обещаю, — скрещиваю за спиной пальцы.
ГЛАВА 6
Афина
— Ну, постой ты! На дворе ночь еще. Куда ты собралась ехать?
— У меня возникли дела, Сергеевна. Срочные… А утром пробки."
"— Знаю я твои срочные дела. Твой козел опять объявился? Ну? Посмотри на меня сейчас же!
Начнем с того, что мой козел никуда не девался. Да, сразу после того ужасного случая, который Владимир примирительно зовет «происшествием», по требованию адвокатов он на какое-то время оставил меня в покое, но с тех пор уже несколько раз напоминал о себе.
И это все сильней меня беспокоит. Несмотря на полученный судебный запрет.
Стопорю чемодан. Испуганно кошусь за спину.
— Тс-с-с, Сергеевна, я тебя прошу. Не ори так. Детей ведь перебудишь.
— Дитём ты зовешь того бугая, что в твоей кровати остался?!
— Между нами ничего не было, — мямлю я. С Сергеевной я могу себе позволить быть мямлей. А вот с остальными приходится держать дистанцию.
Один из фотографов как-то сказал, что от идущего от меня холода у него потеют линзы на камере.
— Так уж ничего?
— Ничего!
— Да ты бы знала, как вы друг на друга смотрите, когда думаете, что вас никто не видит! И что?
— Что? — снова дергаю чемодан.
— Ты вот так запросто свалишь и даже не объяснишься?
— Это только все усложнит. Ну, сколько я его знаю, Сергеевна?
— А сколько нужно знать человека, чтобы его полюбить?!
— Ну, о чем ты? Какая любовь?
Ведь и правда, если подумать… Если включить голову и выключить сердце, которое заходилось в истерике, когда мы с Маратом лежали, как ложки в серванте, и смотрели друг другу в глаза?
— Нормальная! Нормальная любовь, понимаешь? Здоровая! Такая, какой она должна быть.
Мальчик, девочка, лето…
Да-да, идеальная картинка из детства. Не на это ли я повелась? Может, дело вообще не в Марате? А в том, что просто все так совпало? Мое детское, так и нереализованное желание банально влюбиться? И все одно к одному.
