— Вполне."
"Он не шутит. Совершенно. Я зависаю в попытке как-то это переварить. И не придумав ничего лучше, шепчу:
— Ладно. — И сама над собой смеюсь.
— Тогда давай, наконец, поедим.
— Поешь, а мне правда нужно в душ.
Мы здорово перепачкались, и теперь это все, взявшись на коже корочкой, неприятно зудит и стягивает.
— Даже не поухаживаешь за мной? Опять? — вздыхает с сожалением. Я останавливаюсь на полпути в ванную. Не поухаживаю… Это он о чем? Я должна накрыть стол? Да, наверное, у них в семье так заведено. И, если я хочу быть с ним, всерьёз быть, мне стоит учитывать культурные особенности и традиции их народа.
Пусть даже те излишне патриархальные.
— Поухаживаю. — Склоняю голову и улыбаюсь тайком. — С радостью. Только сначала — душ. В нем я тоже могу… — бросаю на Марата призывный взгляд из-под ресниц, — тоже могу за тобой поухаживать.
Марат меняется в лице, хватает меня за руку и тащит за собой в ванную, не на шутку вдохновившись моими словами. А мне что? Я и сама от нетерпения дрожу. Мой мальчик… Мой хороший, нежный, заботливый.
Марат заходит в кабинку первым. Я шагаю за ним. Прижимаюсь губами к его шее сзади. Мы так хорошо друг под друга подогнаны. Марат опирается ладонью в стену и прогибается в спине. Ох… Просто ох, какой он. Большой, твердый, подтянутый… Каждая мышца проработана. Выглядит это — отпад. Марат передо мной, понятное дело, рисуется. Это так ми-и-ило, что внутри все узлом стягивается. Хоть плачь… Чтобы как-то ослабить свои эмоции, включаю воду. А та ведь не стекла и такая холодная, что мы оба взвизгиваем.
— Ты специально! — рычит Марат, резко разворачиваясь.
— Н-нет, — хохочу я.
— Чтоб я остыл, да? А вот фиг тебе! С тобой никакие проверенные способы не работают, — прижимает ладонь к вполне бодрому члену и, стуча зубами от холода, сипло интересуется. — Видишь, что со мной делаешь? С ним…
Вижу, господи… И даже больше. Я ведь сама то же самое чувствую. Вода теплеет, я привстаю на носочки и, с трудом обуздав животную страсть, очень нежно, так нежно принимаюсь собирать с его лица и горячих губ капли холодной воды.
Это самый сладкий, самый душевынимательный поцелуй в моей жизни. Отрываемся друг от друга, когда из-за пара уж совсем становится нечем дышать.
— Ты обещала за мной поухаживать.
— Угу.
Демонстративно беру мочалку и гель для душа. Марат подозрительно ведет носом.
— Это что, розы? — кривится.
— Ну, прости. Мужского геля у меня нет, — усмехаюсь я.
— Ладно. Давай этот. Буду благоухать, — благодушно машет рукой Марат.
