— Да, мой падишах, — дурашливо кланяюсь я. Его глаза темнеют. Нравятся, значит, такие игры?
— Осторожно, — перехватывает руку с мочалкой и, томно глядя на меня из-под тяжело опущенных век, целует в запястье. А я улыбаюсь игриво, освобождаю ладонь и веду мочалкой по его груди. Мне не страшно. Рядом с ним — нет. Даже беззаветно себя отдавать. Пусть я и зарекалась больше этого не делать. Почему-то кажется, что Марат из той редкой породы мужчин, кто, забрав, отдаст в десятки раз больше. Быть его женщиной — большое счастье.
И оно мое.
Грациозно опускаюсь на колени, чтобы вымыть его ноги. Веду по бедрам и мощным икрам. Он говорил, что занимался единоборствами, и это видно, да.
— Афина…
Отрываю его стопу от пола и ставлю на собственное бедро. Марат шипит. Откидывается головой на стенку.
— Нравится?
— Ты меня с ума сводишь!
Нет, я всего лишь делаю ему массаж ног. Мой мальчик это оценит… Перебираю пальцы. Мну. Марат зарывается ладонью в мои спутанные мокрые волосы и чуть оттягивает голову вниз.
Открываю глаза. Его налитая плоть покачивается у лица. А я не спешу уделить ей внимание, не потому, что не понимаю, чего он хочет, тут как раз все очевидно. А потому что знаю — мужчина не ценит того, что ему дается легко. Пусть помучается, помечтает… Хотя бы немного.
Набираю в руку пену и осторожно размазываю ее по его члену. Марат тяжело дышит. Толкается бедрами в мой кулак. Я разжимаю пальцы и осторожно его споласкиваю.
— Все. Теперь ты точно чистый.
— Как все?!
— Вот так. — Распрямляюсь.
Привстав на цыпочки, целую его в колючий подбородок. Наверняка мне не избежать раздражения на коже, но это — небольшая плата за возможность вот так нежничать с моим мальчиком.
— Я буду жаловаться! — вздыхает он, но все же ни на чем не настаивает. Вероятно, он тоже понимает, что спешить нам особенно некуда. И оставляет сладкое на потом.
Из душа мы выбираемся минут через сорок, не раньше. Он обматывает бедра полотенцем, я заворачиваюсь в халат.
— Надо бы закинуть сюда кое-какие вещи.
"
"— Закинь, — улыбаюсь я, разогревая все-таки успевший остыть ужин в микроволновке. Мне нравится, действительно нравится за ним ухаживать. Это вообще не задевает моих чувств. Думаю, если бы я умела готовить, то и это было бы мне в радость. Может, когда дело доходит до распределения домашних обязанностей и всяких околофеминистических тем, важным становится то, как мужчина принимает заботу. Вот вроде что такого? По факту я всего лишь обслужила Марата.
