Надо спать! Надо себя любить, — повторяю заученную наизусть мантру.
— Да что мои? Они даже при желании не смогли бы поднять такой шум! А девочки… Ну, какие же славные! Неравнодушные. Побольше бы нам таких.
— Ой! — психую, откидываю очередной томик по психологии. — Вот только перестань. Ими в меньшей степени движет благородство.
— Но как же…
Курить хочется просто зверски. Пальцы забираются в карман шорт, но там закономерно пусто.
— Социальная повестка нынче в тренде, — вздыхаю.
— Не понимаю, — разводит толстыми руками Сергеевна.
От жары ее макияж поплыл. На веках — неряшливые черные засечки, помада въелась в уголки губ. Сколько лет прошло с тех пор, когда я из интерната выпустилась, а она все в одной поре. Время ее щадит.
— Каждая из них душу продаст за хороший контракт. А рекруты сейчас обращают внимание не только на внешность. У каждого бренда свои ценности. Модели должны им соответствовать. Участие в акциях вроде этой добавляет им веса. Понимаешь? У них же все соцсети пестрят стримами, фоточками, рилсами с бедными сиротками.
Пока модно защищать их права — они будут. Если станет модно их убивать…
— Все-все-все! — в ужасе Сергеевна округляет глаза. — Не договаривай! Кошмар какой-то.
— Скорей лицемерие. Но пока оно нам на руку. Что в администрации говорят?
— А что они скажут? Пока прижали хвосты из-за шума. Но! Здание признано аварийным. А земля вообще нам больше не принадлежит.
— Дурдом. Как так вышло?
— Срок аренды закончился, — пожимает плечами Сергеевна.
— И продлевать его, конечно, не стали.
— Ничего! Мы еще повоюем, — усмехаюсь я. На жаре разморило. Хочется искупаться. Но не хочется в толпу. Народу тут и правда собралось — дай боже. Понаехали выпускники интерната — кто сам, кто уже с семьями, разбили лагерь. Чтоб добраться к пляжу, нужно пройти мимо разделившегося на кучки народа. Самая многочисленная — та, где прибывшие по моей просьбе девчонки собрались. Красота магнитом притягивает.
Вот к ним и притянулось большинство здешних мужиков. Им такое общество даже не снилось, а тут сидят, облизываются. Как бы чего не вышло.
Иду медленно, чтобы не споткнуться о выступающие над землей корни деревьев. Самая шумная и смелая рассказывает:
— А я на бульдозер — прыг… Ору водиле, мол, поворачивай свою колымагу. А он мне в ответ кричит — «Истеричка!». И убегает к своим, так что только его и видели… Мы еще видос успели заснять… Сейчас покажу.
