Сказала подарить любимой женщине. Моя любимая — ты. Это ничего не изменит. Пожалуйста, Афина, можно я сегодня приеду? Ты мне очень нужна.
Нужна. Перстень — подкуп. Мой последний шанс ее растрогать. Убедить, что так тоже можно. И что моя свадьба — никакой не конец.
— Это неправильно.
— А если никак иначе?! — ору я и снова сдуваюсь. — Пожалуйста, можно я приеду? Откажешь — никогда больше к тебе не подойду.
Знаю, что не в праве выкручивать ей руки и ставить ультиматумы. Просто на ум не приходит, как еще ее удержать.
А без нее я ведь сдохну. Кончусь.
— Ладно, — шепчет Афина. — Приезжай.
ГЛАВА 20
Афина
Мне кажется, что счастье в мелочах придумала чья-то любовница. Просто потому что любовнице больше не за что цепляться. Будущего с любимым у такой женщины нет. А без него нет жизни. И потому мелочи — это все, что ей остается.
Редкое сонное утро, когда никуда не надо спешить. Кофе в постель. Возможность обнять. Разговоры исключительно в настоящем времени. Смех с горчинкой. Букет астр. Лохматых, ярких, пахнущих остро осенью, которые ты как раз по этой причине и не любила раньше.
Ведь осень — это всегда грусть-тоска. Даже в самом ее начале, когда ночами уже подмораживает, а днем все так же солнце печет и плавит, обманывает теплом.
Даже солнце обманывает.
А ты стоишь, улыбаешься, прячешь лицо в букете. И думаешь, как так вышло, что оно все приехало к тебе одним днем и обрушилось на голову — эта любовь, эти мертвые листья, выжженные до цвета ржавчины, но все равно упрямо льнущие к дереву, прямо как ты к нему, эти цветы, опять же, мужчина этот.
Любимый до сладких судорог в животе, и в то же время… отвратительный тем, что не твой. И моросящие дожди, и летающая в воздухе серебристая паутина. И напряжение. И ночи безумного секса. И скандалы. Вспыхивающие теперь постоянно.
— Марат, солнце мое! Ты почему еще здесь?! Тебя ждут на примерке…
Каменею. Сидящие вокруг стола коллеги, напротив, вскидываются, всем охота поглазеть на невесту босса.
— Я почему здесь? Ты-то как тут очутилась?
— Знала, что ты опять заработаешься и обо всем забудешь, — смеется Фарида, запрокинув голову.
— Папа мне заказал пропуск. По блату. Это ведь ничего?
Я так беззаботно давно не смеюсь.
— Оставьте нас, — цедит Марат.
Вскакиваю из-за стола и, старательно контролируя себя, чтобы не сорваться на бег, выхожу из кабинета. Может быть, это паранойя, но чем ближе к свадьбе, тем сильнее Фарида заметна. Она может позвонить. Я знаю, когда именно она звонит. Может написать.
