Исключительное право Адель Фабер

Старый коневод не мог оторваться от конюшни, каждые полчаса он находил новый повод заглянуть к своим подопечным.

— Госпожа! — воскликнул Жак, заметив меня. — А мы уже придумали имя для жеребенка!

— Неужели? — улыбнулась я. — И какое же?

— Молниеносец! — гордо объявил Сэм. — Ведь его отец — Гром, значит, и сын должен быть быстрым как молния!

— Интересное предложение, — кивнула я. — Но до рождения еще далеко. За это время мы успеем придумать множество вариантов.

— А может, это будет дочка, — задумчиво заметил Жак.

— Тогда можно назвать Молнией или… или Грозой!

Мастер Жером, слушавший наш разговор, рассмеялся:

— Рано еще об именах думать, мальчики. Сначала нужно дождаться, когда Иветта благополучно разродится. А это не так просто, как кажется.

— А вы поможете принять жеребенка? — с надеждой спросил Сэм.

— Конечно, помогу, — кивнул старый коневод. — Я же говорил, помогал принимать саму Иветту восемь лет назад. Теперь буду принимать ее жеребенка. Такой круг жизни получается.

Вечером, лежа в постели и слушая знакомое пение соловьев в саду, я думала о том, как причудливо складывается судьба.

Еще полгода назад я была несчастной женщиной в чужом теле, пытающейся выжить в мире, который мне не принадлежал. А теперь у меня есть дом, дело, люди, которые мне дороги.

И где-то в конюшне мирно дремала каштановая Иветта, носящая под сердцем жеребенка, который может изменить всю нашу жизнь. Потомок великого Грома, будущая звезда скачек, символ нового начала для поместья Фабер.

Завтра нужно будет написать письмо мадам Мелве, рассказать ей о новых лошадях и планах.

Возможно, стоило бы пригласить Этьена в гости, пусть посмотрит на конюшню, покатается верхом. Мальчику будет интересно увидеть, как развивается наше предприятие.

Потом нужно обдумать предложения мсье Лероя, составить план участия в осенней ярмарке. Если все пройдет успешно, к нам действительно могут приехать влиятельные покупатели. А это означает не только прибыль, но и репутацию, которая распространится далеко за пределы Ринкорда.

Мастер Жером уже составлял планы тренировок для будущего жеребенка. «Начинать нужно с самого рождения», — говорил он за ужином. — «Приучать к людям, к прикосновениям, к уздечке. А через год можно будет начинать настоящие занятия. Если повезет, через четыре года у нас будет готовый скакун»."

"Четыре года… Казалось, это так много. Но время в поместье летело незаметно. Каждый день приносил новые заботы, новые радости, новые планы.