Исключительное право Адель Фабер

— Вы шокированы, мадам Фабер? — спросил принц, заметив мое выражение лица. — Но ведь этот человек был убийцей. А я… я принц крови, потенциальный наследник престола. Чья жизнь важнее для королевства?

Я не нашла слов для ответа. Принц же продолжил с той же невозмутимостью:

— В большой политике, дорогая Адель, приходится делать непростой выбор. Иногда одна смерть спасает сотни жизней.

После этого мы больше не касались опасных тем.

Риган во время этих трапез обычно молчал, изредка вставляя замечания о хозяйственных делах поместья.

Но я чувствовала его взгляд, следивший за каждым моим движением, каждым словом. Он по-прежнему исполнял обязанности управляющего с безупречной точностью, появлялся рядом всякий раз, когда мне нужно было куда-то ехать, сопровождал во время прогулок по окрестностям.

Только теперь я понимала, что это была не забота о моей безопасности со стороны преданного слуги, а надзор. Мягкий, ненавязчивый, но постоянный.

— Риган, — обратилась я к нему однажды, когда мы возвращались с осмотра дальних полей, — скажите честно, как долго вы знакомы с нашим гостем?

Он молчал так долго, что я уже решила — не станет отвечать.

Но, наконец, произнес:

— Довольно долго, мадам.

— И вы были посланы ко мне специально?

— Не совсем, — он выбирал слова с осторожностью сапера на минном поле. — Изначально моей задачей было просто наблюдать. Убедиться, что поместье и его обитатели в безопасности.

— А потом?

— Потом обстоятельства изменились. Его высочество нуждался в надежном убежище. Поверьте, без острой необходимости Его высочество ни за что не стал бы подвергать вас опасности.

Мы ехали по знакомой дороге, вдоль которой росли старые дубы, посаженные еще дедом моей тетушки. Солнце пробивалось сквозь листву, создавая причудливую игру света и тени. Обычный, мирный пейзаж, который должен был успокаивать, но сейчас даже он казался мне обманчивым.

— Риган, — я повернулась к нему, — что произошло в столице на самом деле? Почему принц снова вынужден скрываться?

— Мадам, — он покачал головой, — есть вещи, о которых лучше не знать.

Поверьте, ваша безопасность зависит от того, насколько мало вы знаете.

— Но я уже знаю достаточно, чтобы оказаться в опасности, — возразила я. — Разве не так?

— Возможно, — согласился он. — Но знать больше — значит подвергнуть себя еще большему риску.

После этого разговора мы больше не касались темы принца и его дел. Я поняла, что Риган не скажет мне ничего существенного, а настойчивые расспросы могут только ухудшить ситуацию.