Исключительное право Адель Фабер

В бывшей кладовой обнаружились лишь гнилые доски и ворох старых тряпок. В одной из спален — разбитый стул, который мог бы послужить растопкой, но явно не обеспечил бы нас дровами надолго. Зато в полуразрушенном садовом домике, скрытом за зарослями дикого винограда, обнаружились ржавые пила и топор, висевшие на стене среди паутины и засохших осиных гнезд.

— Я умею пилить! — тут же вызвался Сэм, сдувая пыль с лезвия пилы и проверяя его пальцем. — И могу колоть дрова.

— Тогда за работу, — улыбнулась я, стряхивая паутину с рукава.

Следующие два часа мальчишки трудились не покладая рук. Они пилили толстые ветки, кололи поленья, складывали дрова у кухонной двери. Их звонкие голоса, смех и даже споры о том, кто лучше колет дрова, наполнили пустой дом звуками жизни.

Я же тем временем вымыла немногочисленную посуду в привезенной воде и разложила продукты на край стола, предварительно тщательно мной вытертого.

Наконец, огонь в печи весело затрещал, вода в кастрюле забулькала, и я смогла накормить своих помощников. Хлеб с маслом и ветчиной, яблоки и горячий чай — простая еда, но мальчишки уплетали ее с таким аппетитом, будто это был королевский пир. Я невольно улыбнулась, наблюдая, как они перебрасываются шутками, как стараются вести себя прилично, но то и дело забываются, говоря с набитым ртом.

— Спасибо вам, ребята, — я отсчитала несколько монет каждому, добавив чуть больше, чем обещала. — Без вас я бы не справилась.

Жак уставился на монеты в своей ладони с неприкрытым изумлением.

— Это… это все мне? — пробормотал он. — Мы с матерью на такие деньги неделю живем!

— Заслужил, — кивнула я. — И ты, Сэм, тоже.

— Мы завтра снова придем! — пообещал Жак, дожевывая последний кусок. Крошки прилипли к его веснушчатым щекам, и он торопливо вытер рот рукавом потрепанной куртки.

— Если надо еще дров нарубить или что починить, — добавил Сэм, старательно вытирая руки о штаны, словно готовясь тут же взяться за работу.

Я смотрела на их довольные, измазанные сажей лица, освещенные теплым светом огня, и внезапно меня охватило беспокойство. Когда они уйдут, я останусь совершенно одна в этом заброшенном доме.