Искорка

Почему тебя это так удивляет? Ты вошла в мой ближний круг. Почему бы родителям не узнать о тебе?"

"– И… – я замялась. – Они не против?

– А должны быть против? – Иррис хмыкнул. – Искорка, не переживай, у них нет на меня грандиозных планов по правильным друзьям, правильной жене и правильным детям. Мы доверяем друг другу.

– Это здорово…

Да, удивительно, что несмотря на высокое положение, его семья сумела сохранить такие отношения. И вырастить такого замечательного сына.

– Ты лучшее, что случалось в моей жизни, – сказала совершенно искренне.

– Не перехвали меня, – улыбнулся Иррис, но я по глазам видела, что ему приятно. – Я, может, помогаю тебе исключительно из своих эгоистичных соображений.

– Это каких же?

– Нуу… – он сделал вид, что задумался. – Потешить чувство собственной исключительности?

Убрал с моего виска прядь волос, скользнул пальцами вниз к щеке. Прошептал бархатисто:

– Такая красивая, сильная, умная девушка… Необыкновенная. И только моя.

– Твоя, – согласилась, прижавшись щекой к его ладони.

– Моя Искорка…

От его голоса у меня внутри все перевернулось. Как там говорила Эвантея? Сама пойму? Да, наверное, так оно и есть. Не знаю, что будет с нами дальше. Может после академии мы разойдемся в разные стороны, а может у нас и правда получится «долго и счастливо». Но сейчас я хочу принадлежать Иррису Эльмарену. Во всех смыслах этого слова.

Шалея от собственной смелости, я запустила пальцы в мужские волосы. Мне до сих пор было непривычно вот так касаться, просто, безо всяких ограничений, чувствовать и ощущать.

– Искорка-а-а, – хрипло прошептал Иррис.

В ответ я просто скользнула ладонями по его груди, оглаживая мышцы и наслаждаясь их твердостью под тонкой тканью рубашки. В правую ладонь нервно ударилась сердце. Близость Ирриса дурманила не хуже вина, и я прижалась к нему всем телом, чтобы сделать эту близость еще сильнее.

– Мне кажется, или ты меня соблазняешь?

– Не кажется, – скорее выдохнула, чем сказала.

– Мири…

Сильные руки сжались на моих бедрах.

– Ты уверена?

– Да, – ответила я.

Иррис прижался к моим губам долгим чувственным поцелуем и поднялся, не выпуская меня из рук. Как мы дошли до спальни, я не запомнила, но очнулась от хмельного дурмана, упав спиной на гладкое покрывало.

Иррис не зажигал свет, и его спальня освещалась только полной луной, смотревшей прямо в окно.