Искорка

Но темнота не помешала узнать на ощупь знакомый материал, из которого было сделано постельное белье.

– Галийский шелк? – хихикнула немного нервно. – А ты подготовился.

Несмотря на храбро принятое решение, сейчас я чувствовала растерянность и неуверенность в себе.

– Есть такое дело, – хмыкнул Иррис, а потом навис надо мной, опирая на предплечья и тихо, но очень серьезно произнес: – Только не бойся меня, девочка. Я буду с тобой нежным.

– Верю, – выдохнула еле слышно.

Он действительно был нежен. Нежен и осторожен, прекрасно понимая, что у меня еще никого не было.

Касался так, как будто тоже впервые получил возможность дотронуться. Чередовал нежные и жаркие поцелуи. Медленно снимал с меня одежду, не забывая ласкать губами каждый новый участок открывшейся кожи.

Оставшись обнаженной, я почувствовала себя ужасно уязвимой и хрупкой, от чего чуть не запаниковала. Но меня тут же накрыло мужское тело, горячее и сильное, а ласковый голос прошептал:

– Все будет хорошо. Просто доверься мне, Искорка.

И я доверилась.

Перестала думать. Отпустила все свои страхи и сомнения. Стала податливым воском в его руках. Ласкала в ответ, пусть совсем неумело, но я чувствовала, как отзывается на ласки мужское тело. И это еще больше сводило с ума.

Полупрозрачную от лунного света темноту то и дело разрывали маленькие искры, срывавшиеся с моей кожи. Но Иррис не возражал, а я разрешила себе не бояться. Изнутри поднималась жаркая волна, смывавшая тревогу и неуверенность. И мне было так хорошо…

Вспышка резкой боли заставила напрячься и замереть.

Иррис замер тоже, уткнувшись лбом мне в плечо и тяжело дыша.

– Искорка… – хрипло выдохнул он. – Родная, расслабься…

Усилием воли постаралась расслабить напряженные мышцы. Боль… Такая ерунда, мизерная плата за возможность принадлежать любимому мужчине.

– Все хорошо, – прошептала, закрывая глаза. – Не останавливайся.

Иррис послушался и осторожно толкнулся вперед. Низ живота снова прострелило легкой болью, но она быстро ослабела. А потом и совсем растворилась в совершенно новых для меня ощущениях.

Нежность… Я никогда в жизни не ощущала такой всепоглощающей нежности. Она читалась в каждом движении, в каждом прикосновении рук и губ. И я таяла, таяла, пока меня не накрыло волной немного терпкого, но такого сладкого наслаждения.

– Как ты? – спросил Иррис, когда я наконец смогла собрать свое похожее на желе тело и свернуться счастливым клубком у универсала под боком.

– Очень… хорошо, – пробормотала я и смущенно уткнулась в горячее плечо.