Искупление 6

– Неужели ты можешь просто закрыть свой рот и послушать меня секунду…

– Нет! – Последний раз, когда я садился и слушал, как он оправдывается за свои деяния, было больше восьми лет назад, вскоре после того, как я увидел, как он жестоко изнасиловал мою мать за тем же столом, за которым нам приходилось обедать каждый день. Я набросился на него с клюшкой в жалкой попытке защитить ее, и драка, которая последовала, была настолько громкой и жестокой, что соседи вызвали полицию.

В результате пришли социальные работники, и меня заставила та же женщина, которую я пытался защитить, сесть за тот же кухонный стол, который до сих пор стоял в нашем доме, и слушать, как ее обидчик раскрывает убедительный рассказ о том, как кольцо на ее пальце дает ему власть над ее телом и разумом.

Я сразу назвал на это чушью и затем был обрадован подробным и жутким рассказом о том, что происходит с маленькими мальчиками, когда его отправляют в приют, рассказанным моим отцом.

Даррен, будучи старательным и ответственным сыном, пережившим страдания, был щедро освобожден от предупреждения.

Также были Шэннон и маленькие мальчики.

Не чёрная овца семьи.

В тот день я потерял своё детство.

У меня его и так почти не было, но то маленькое, что осталось от моих мальчишеских надежд и мечтаний, было угашено мгновенно.

Умственно и физически изувеченный до такой степени, что я не мог представить себе, как доверять другому человеку. Терроризирован страшными деталями о том, что произойдет со мной, если я не замолчу, или, что еще хуже, что произойдет с Шэннон и Тадгхом, я поддался давлению и лгал сквозь зубы, как хороший солдат, в которого меня превратили.

С самого начала моя неохотность обязываться перед Моллой не имела ничего общего с моей способностью любить ее и все было связано с боязнью любить ее неправильно. Определенно дурной момент был в том, что я не мог тогда увидеть то, что я начал видеть сейчас, что я пытался защитить этих детей от изнасилования. Потому что это оно и было. Он был чертовым насильником.

Боль, которую он причинял.

Жизни, которые он разрушал.

Нет, я больше никогда не послушаю какие-либо оправдания этого человека.

– Твоя мать в больнице, - сказал отец, оттягивая мои мысли к настоящему и вызывая волнение паники. – Она истекала кровью на днях. Очень сильно. – Я сжал телефон так крепко, что думал, что кожа вокруг моих костей может треснуться.

– Ты глухой, Джоуи?Я сказал, что она в чертовой больнице, - выругался он. – По-видимому, отслойка плаценты.

Господи.