Искупление 6

Мне стало так плохо, что я прижал руку ко лбу. – Когда это случилось?

– В пятницу ночью, - ответил он, подтверждая мои худшие опасения. – Больница позвонила мне, чтобы я пришел к ней.

Мое сердце ушло в задницу. Я называл ее сукой, в то время как она истекала кровью в больнице.

– Она поступила с кровотечением, но, когда они пришли осмотреть ее, у нее отошли воды, - добавил он, на этот раз по-человечески. – Эмм, ей было плохо из-за кровотечения, поэтому ее отвезли в операционную, чтобы все исправить. По словам консультанта, это может случиться с более старшими женщинами, у которых много детей, а у твоей матери был кесарево сечение при родах Тадхга.

– А младенец?- выдавил я из себя.

– А ты как думаешь, ты, тупица? – рявкнул он. – Оно, блядь, мертво, не так ли? Он был не больше моей руки.

– Оно? – выдохнул я, чувствуя, как ноги подкосились подо мной. – Оно?

– Как ты хочешь, чтобы я его назвал: твоим братом? – требовал он.

Так что это был мальчик. Младший брат. Господи.

– Оно, блядь, ушло, и все, - рявкнул отец.

Я не знал, что я хочу, чтобы он сказал, но называть младенца оно заставляло меня чувствовать себя физически плохо. – Твоя мать в плохом состоянии, - продолжал он.

– Они выписывают ее, но она не уйдет из больницы. – Он выдохнул с разочарованным вздохом, прежде чем добавить. – Она не отходит от него.

Перестань называть его так, хотелось крикнуть мне, но компания, в которой я сейчас находился, заставила меня сдержаться.

– Что бы то ни было, первое, что ты можешь сделать, это избавиться от этого скорбного тонуса в голосе, - рявкнул он. – Почему бы тебе быть грустным? Ты ведь не был рад этому.

– Почему бы мне быть грустным? – Я отвел голову в отвращении. Он это серьезно?

– Ты не хотел, чтобы у нее был еще один ребенок, и теперь его нет, - сказал он, обвинительным тоном. – Это тебе подходит, парень, так что ты мог бы честно признаться в этом.

Да, я не хотел, чтобы у них был еще один ребенок, но это не значит, что я хотел, чтобы моя мать потеряла своего младенца.

Я не хотел, чтобы мой младший брат умер.

Я бы никогда не захотел этого.

Но я не мог остановить себя от шипения этих слов. – Это проклятое облегчение, - которое я прошипел в трубку, - и я имел в виду это, но не по тем причинам, о которых думал он. Младенец был бы избавлен от боли, не переступив порог ада, который был наш дом.