Искупление 6

Я в порядке!

Мой отец стоял в дверях моей комнаты, глаза полные беспокойства. – Ты в порядке, дорогая?

– Да, - я выдавила из себя, ходя по полу своей комнаты как маньяк, пытаясь и терпя неудачу обработать последние несколько часов своей жизни. – Почему бы мне не быть?

– Ты не кажешься в порядке.

Потому что я не в порядке.

– Что ты хочешь, чтобы я сделала? Сдала чертов тест на лжецов?- я рявкнула, пробегая руками по волосам, только чтобы содрогнуться от этого ощущения. – Я сказал, что всё в порядке.

– Просто я слышу, как ты топчешься здесь, из гостиной, и не могу услышать свой фильм из-за всего этого топтания.

– Что ты хочешь, чтобы я сделала?- потребовала я, бросив руки вверх. – Отрезала себе ноги и ползла вместо этого?

– Господи, - пробормотал папа, потирая челюсть. – Хорошо. Я ухожу на пиво с твоей матерью. Шествуй, сколько душе угодно.

В тот момент, когда он закрыл за собой мою дверь, через меня прокатилась волна дрожи тела, и я потрясла руками, отчаявшись избавиться от этой ужасной тревоги.

Раздеваясь до нижнего белья, я быстро свернула свою одежду в комок и направилась к окну, не колеблясь выбросить её из него.

Этого было недостаточно.

Я чувствовала его горячее дыхание у себя на шее.

Это меня отталкивало.

Это заставляло мою кожу покалывать.

Слёзы текли из моих глаз, когда я протянула руку за спину и быстро расстегнула мой бюстгальтер, позволяя ему упасть с моих плеч, прежде чем толкнуть мои трусы вниз и выйти из них.

Схватив халат сзади двери моего шкафа, я надела его и бросилась в ванную комнату, решив вымыть с себя ощущение этого человека.

Глава 43. Одиннадцатый час.

По пути обратно к дому Моллой, внутри меня разгоралась внутренняя война; где две части моего разума сражались за власть надо мной.

С одной стороны, был демон, который жил прямо под поверхностью; тот ужасный чертов голос, который контролировал каждый импульс, порыв и реакцию, которые я когда-либо испытывал.

Это был тот, который уверял меня, что моя жизнь действительно пошла в жопу, без всякой возможности восстановления, и, если единственное облегчение, которое я нашел, пришло в виде наркотиков, так пусть и будет.

Я платил свои чертовы долги, брал достаточно дерьма, сражался достаточно, старался достаточно для всех.

С другой стороны, совсем в одиночестве и выглядящая менее привлекательно с каждой секундой, была моя совесть.