Искупление 6

– Он любит тебя. Ты знаешь.Он просто…защищает меня после всего, что случилось.

– Ты имеешь в виду, после того, как я оставил тебя одну и беременную.

– Он знает, что ты должен был уйти.

– Он может знать это, но он этого не принимает.

– Ну, я верю, и это все, что имеет значение, - ответила она. – Итак, не позволяй этому расстраивать тебя. Вы с папой все уладите, когда будете дома. Вы, ребята, всегда так делаете.

Да, почему-то я сомневался в этом.

Я подслушал, как Тони разглагольствовал и бредил прошлой ночью, когда она разговаривала со мной по телефону.

Он не хотел, чтобы я приближался к его дочери, и я не винил его. Господи, это было чудо, что он не конфисковал ее телефон, чтобы помешать мне звонить. Я чертовски уверен, что не стал бы винить его, если бы он это сделал. Я заставил его дочь пройти через ад.

– Он вернет тебе работу в гараже, как только увидит, как хорошо у тебя идут дела, - сказала Моллой в конце разговора. – Может быть, не сразу, но он это сделает. Папа никогда не заменял тебя.

– Я действительно чертовски надеюсь, что ты права, Моллой, - честно сказал я. Потому что они могли говорить со мной о дипломах колледжа, пока коровы не вернутся домой, но единственная карьера, которой я когда-либо интересовался, была под капотом автомобиля.

Проведя вечность в размышлениях «этого никогда бы не случилось», это наконец случилось.

День, ради которого я жил и которого боялся с тех пор, как ко мне вернулся разум, настал.

Первый день оставшейся части моей жизни, по крайней мере, так мне сказали.

Однако условия моего увольнения были оговорены. Условия, на которые я согласился, чтобы выйти, но едва ли мог думать об этом сейчас.

Условия, которые включали блейзеры.

Стоя возле реабилитационного центра, который был моим домом с тех пор, как мой собственный сгорел дотла, я покорно игнорировал пожилого носильщика, стоявшего рядом со мной.

Что, черт возьми, он собирался сделать, если я попытаюсь сбежать? У меня не было планов по бегству, и даже если бы были, моя совесть никогда бы не позволила.

С спортивной сумкой, перекинутой через одно плечо, и папкой, зажатой в другой руке, я наблюдал, как блестящий Range Rover остановился рядом с пешеходной дорожкой.

Не такая уж маленькая часть меня кричала мне бежать в горы, убираться к черту из доджа и подальше от этих людей.