Искупление 6

Я этого не сделал, я держался твердо, удерживая обе ноги на месте, когда тонированное окно опустилось, и я столкнулся со знакомой блондинкой, которая совсем не походила на женщину, которая родила меня.

– Привет,любимый.- Эдель лучезарно улыбнулась мне из окна машины. – Я бы выпрыгнула и обняла тебя, но Джон дал мне строгие указания прекратить объятия.

Благодарю Христа за это.

– Залезай, дорогой, - добавила она, сдвигая солнцезащитные очки на макушку. – Это долгая дорога домой, и мальчики не могут дождаться, чтобы увидеть тебя.

Зная, что у этой женщины на ладони был любой будущий доступ, который я надеялся получить с моими братьями и сестрами, я отказался от любых мыслей о побеге и распахнул дверь машины.

– Еще раз спасибо, что приехали, чтобы забрать меня.- Бросив сумку на заднее сиденье, я забрался на пассажирское сиденье рядом с ней, чувствуя себя чертовски нервным. – И, ах, за все остальное.

– В любое время, Джоуи, - ответила Эдель, возвращаясь на дорогу. – Как ты себя чувствуешь?

По иронии судьбы, на стереосистеме автомобиля играла «Нездоровье» Matchbox Twenty, и на короткое мгновение я подумал, не сказать ли ей, что я чувствую себя более чем немного нездоровым, прежде чем остановиться на стандартном: – Я в порядке.

Искоса взглянув, Эдель приподняла бровь и одарила меня взглядом «не вешай мне лапшу на уши», прежде чем снова переключить свое внимание на дорогу.

Веди себя прилично, парень.

Не обижай эту женщину.

Беспокойно дрыгая коленями, я вытер вспотевшие ладони о бедра и выдохнул, чувствуя одновременно клаустрофобию и возбуждение.

Жизнь изменилась для всех с тех пор, как я покинул Баллилаггин.

У меня больше не было работы, команды, матери или гребаной роли, которую я должен был играть.

Мне пришлось начинать с нуля, и независимо от количества консультаций, которые у меня были.

Единственной стрелкой, указывающей мне путь сейчас, была та, которая направляла меня прямо к Моллой.

– Шэннон просто умирает от желания увидеть тебя, - продолжила она легким тоном.

– Как они?- Я заставил себя спросить ее, прежде чем глубоко сглотнуть. Чувствуя раскаленную добела, обжигающую боль от этих слов, от осознания того, что я почти бросил своих младших братьев и сестру, когда они нуждались во мне больше всего.

Она ухмыльнулась, прежде чем сказать: – Они хорошо.

Неохотно, мои губы сами собой приподнялись. – Полагаю, я заслужил это.