Искупление 6

После всей этой чертовщины, что произошла с ней в BCS, ей нужен чистый лист в Томмене – и я тоже этого хочу для нее.

– Так значит, ее обижают, - выдавил Кав, совершенно не понимая, и ему даже стало плохо при мысли об этом. – Кто-то в Томмене. – Он покачал головой, будто потерялся. – Или в ее старой школе.

Я тяжело вздохнул. – Послушай, Кавана, если ты хочешь узнать, что у нее в голове, то будь этого достоин.

– Быть этого достоин? – он на меня посмотрел со злостью. – Достоин чего?

Он прекрасно знал, что я имел в виду.

Потому что, несмотря на то, что я давно перестал защищать себя и провел годы, не сумев защитить своих братьев и сестер, я начал приходить к пониманию того, что я, возможно, делаю не то для них. Что молчание может быть не тем, что нужно.

Может быть, я слишком много раз получил по голове от рук нашего отца, или, может быть, Моллой ворвется в мою голову, но сохранение молчания начинало выглядеть в моих глазах менее как защита своих братьев и сестер, а более как оказание поддержки моим родителям.

Тем не менее, память об издевательствах Даррена продолжала удерживать меня, держа страх на поводе, даже достаточно, чтобы удержать мой язык.

– Ты умный парень, - единственное, что я ответил. – Ты разберешься.

Кав покачал головой снова. – Я не…

Мой телефон громко зазвонил в кармане, прервав его, и я быстро вытащил его, только чтобы мое сердце стало биться сильнее, когда я увидел имя, мигающее на экране.

Папа.

Ярость овладела мной, и я поднял руку, чтобы предупредить Кавана не открывать свой проклятый рот, когда я нажал на кнопку ответа и поднес телефон к уху.

– Джоуи, это я.

– Что ты хочешь, черт возьми, хочешь? – я насмешливо произнес, полностью отвращенный тем, что он вообще подумал, что мой номер – тот, кто его можно вызвать. Звук его голоса заставил каждый волос на моем теле встать дыбом.

Я почти упал со стула, когда услышал, как он говорит, – Я звоню тебе, чтобы сказать, что я возвращаюсь с…

– Нет, тебе сказали, - я перебил его, бродя по кухне, стараясь держать свои чувства под контролем, хотя терял себя в этом. Тебе, черт побери, сказали, что ты не можешь вернуться. – Тебе не куда возвращаться.