— Если переживаешь, давай останемся дома, — сказала я, накрывая его руки ладонями. — Я не умру без этой поездки. Просто хотелось немного развлечься и все.
Я развернулась к нему лицом и заглянула в глаза.
— Поедем, — улыбнулся Флэйри. — Я понимаю, что тебе просто хотелось отдохнуть, ты ведь к другому привыкла, а тут скована стенами поселения и дома.
— Глупый Рысь, — я ткнула пальцем в широкую грудь мужа. — Мне здесь нравится. Мне вообще везде нравится, где есть ты.
— И все же маленькая поездка до берега поможет тебе развеяться, да и мне.
Если честно, то немного не хватает шумных ярмарок и других развлечений более развитого общества. Хотя скоро будет праздник Лета. Это весело, — он улыбнулся и потерся кончиком носа о мой нос. — А все остальное… Я просто накрутил себя. Иногда мне снится, что он нашел нас. И все происходит, как тогда, давно, только вместо Золи ты, а я ничего, совсем ничего не могу сделать. — Рысь прерывисто вздохнул и крепче прижал меня к себе. — Не знаю, можно ли любить еще сильней, чем я тебя, но если можно, то это могут только боги.
— Я не Золи, и ее судьбу не повторю, — прошептала я. — Люблю тебя.
— И я тебя, голубка, — ответил Рысь и коротко поцеловал меня.
— Я буду очень осторожна. Никакого таргарского, честное слово, — сказала я, снова заглядывая ему в глаза. — Но если ты все же передумаешь, я не расстроюсь.
— Нет, я хочу себе доказать, что мои страхи пусты и глупы. Мы на другом конце света, в конце концов, — ответил рысик."
"За спиной заскрипели половицы, и он разжал объятья.
Я улыбнулась свекрови и направилась к печи. Флэй обнял мать за плечи и поцеловал в щеку. Мне всегда умиляло, когда я видела, как он запросто, без всяких условностей, обнимает и целует Гаммель. Бэйри и Дэйри так не делали. Она просто слегка склоняли голову, выказывая ей уважение, а мой Флэйри обнимал и целовал. Мать ворчала на него, но ей нравилось, я это видела. Как нравилось и то, что Флэй мог растянуться на лавке, когда она шила или просто присаживалась отдохнуть, а особенно в моменты, когда Гаммель рассказывала мне сказки, мог растянуться и положить ей голову на колени.
Это неизменно умиляло меня. И если я начинала подначивать, то на меня фыркали и мать, и сын. Я не обижалась. Все остальное время его ласка доставалась мне. К тому же, как я уже сказала, мне нравилось смотреть, как Гаммель гладила рысика по волосам, и он жмурился подобно сытому коту.
— Ты не рысик, ты котище, большой и наглый, — говорила я.
— А какая разница? — усмехался Флэй.
