Онлайн-библиотека книг
Потому жадность хозяина обуздал достаточно быстро. Тот поскрипел зубами, но продал, и вскоре его помощники тащили наши покупки к телеге.
— Кстати, нужно узнать, сколько с остальных дерут, — задумчиво произнес Флэй, и мы пошли проводить свою вредительскую деятельность дальше.
Это было упоительное чувство мести за то, на что мы не могли ответить словами, но возмещали действием. В шатре с тканями я опять развернулась. Здесь были и мужчины. Они рассматривали товар, заглядываясь на яркие цвета, и соглашались с ценами купцов.
— Дерьмо, — фыркнула я и покраснела, стыдливо прикрыв ладошкой рот.
— Много берешь, — сурово произнес Рысь и посмотрел на меня.
— Очень много, — кивнула я.
— С каких пор у них бабы рот открывают? — спросил купец своего напарника.
— Женщина умного не говорить, — заискивающе заулыбался второй купец, глядя на Волка.
И вот тут мой Рысь вздохнул полной грудью, меня оскорбили на языке Свободных Земель. Он навис над грубияном, сверкая разъяренным взором.
— Ты мою жену дурой назвал? — тихо, почти ласково, поинтересовался рысик, и купец вздрогнул, отступая на шаг назад.
Рысь шагнул следом, давя своей внушительной фигурой и не оставляя свободного пространства.
— Повтори, — потребовал он.
— Женщина молчать, — неуверенно произнес купец и тут же взмыл над землей.
Флэй встряхнул мужчину так, что у того клацнули зубы, а я испугалась за мужа, он же еще не до конца поправился! Я сделала шаг в его сторону, но Волк преградил дорогу.
— Мужчина сам разберется, — сказал он строго и тут же указал на понравившуюся ткань.
— Да, — я кивнула и вгляделась в остальные ткани. — Вот хорошая.
Первый купец, замерший на месте и с испугом глядевший на Флэя, продолжавшего ""милый"" разговор с его напарником, отмер и поспешил к нам.
— Мудрая женщина, — расплылся он в подобострастной улыбке. — Хорошая, хорошая. Две лисьи шкуры.
— Много, — я решительно мотнула головой. — За две шкуры еще вот эту, эту, эту и эту. — Я указывала пальцем на рулоны, а купец багровел.
— Да, что эта сука себе позволяет, — сказал он на родном языке и полетел на пол, придавленный весом своего товарища.
— Любимая выйди, — велел Рысь.
— Флэй…
— Немедленно! — рыкнул он, и я вылетела из шатра с тканями.
Это было странно и страшно. Мой нежный и благородный Рысь впервые так откровенно демонстрировал агрессию. Нет, мне не жалко было купцов, которые лгали тем, с кем приезжали торговать, пользуясь их наивностью и незнанием цен в более цивилизованных странах.
