Искупление варвара

Я никогда особо не обращала внимания на свою собственную грязь, потому что на самом деле не чувствую собственного запаха. Но эта грязь? Это чешется. К тому времени, когда я просыпаюсь на следующее утро, моя кожа головы кажется сухой и зудящей, голова тяжелая из-за грязи в волосах, и по коже бегут мурашки от необходимости помыться. Мысль о том, чтобы снова облачить свое грязное тело в новую чистую одежду, заставляет меня содрогнуться.

Я украдкой смотрю на Бека. Обычно он быстро принимает ванну, но после нашей бурной ссоры прошлой ночью я замечаю, что на нем все еще следы той же грязи.

На нем по-прежнему ничего нет, кроме набедренной повязки, а на мне только одеяло и ничего больше.

Забавно, что я его не боюсь. Прошлой ночью я разглагольствовала и ругала его за то, что провела время в рабстве, на что у меня не хватало смелости в… ну, никогда. Обычно я совершенно молчалива, потому что молчание не может навлечь на тебя неприятности. Но прошлой ночью я наговорила так много всего, что мое сердце бешено заколотилось в груди, хотя я и не могла остановиться.

Я была одновременно напугана и зла, а когда все закончилось, просто… опустошена.

Но сегодня я чувствую себя лучше. Намного лучше. Очищенной. Я поделилась кое-чем из того, что так долго хранилось внутри меня, и я все еще чувствую себя в безопасности. Может быть, мне пришло время избавиться от части моей грязи. Я больше не могу вспомнить, каково это — быть чистой.

Я дотрагиваюсь до своих волос и неуверенно смотрю на Бека.

Для парня у него красивые волосы. Они длинные, густые и черные, и в определенных местах у него заплетено несколько косичек, чтобы они не падали на лицо. Я изучаю его черты. По-моему, он не самый красивый из инопланетян. Есть что-то слишком суровое и неумолимое в изгибе его рта и твердой линии челюсти. У него огромные плечи, как и руки. Он ни в малейшей степени не выглядит милым. Но… Мне это нравится. Мне нравится, что он выглядит таким злым. Это значит, что другие не будут связываться с ним. Это делает его в большей безопасности.

Также странно, что, несмотря на резонанс, я не чувствую себя пойманной в ловушку или привязанной к Беку. Вместо этого я чувствую, что у меня есть друг. Кто-то, кому я могу доверять. Если мне придется проводить каждый день до конца своей жизни здесь, в этой пещере, с ним, а не в деревне с остальными… Меня бы это вполне устроило. Я доверяю ему так, как никому другому.