Искупление варвара

— В безопасности, — соглашаюсь я, понимая это каждой клеточкой своего тела. Никто никогда не причинит ей вреда, пока я дышу. — Всегда.

Она долго смотрит на меня, а затем вылезает из-под одеял и обнимает меня за талию, прижимаясь щекой к моей груди, пытаясь сдержать рыдания.

Я ошеломлен. Она хочет, чтобы я прикоснулся к ней после всего, что она мне рассказала? После того, как выплюнула в мой адрес гневные слова и показала мне свою обиду? Я колеблюсь, затем осторожно кладу руки ей на плечи. Эл-ли теснее прижимается к моей груди, и я прижимаю ее к себе, поглаживая по волосам.

— В безопасности, — говорю ей, и я говорю это серьезно.

Я обнимаю свою пару часами. Никто из нас не произносит ни слова, и Эл-ли некоторое время тихо плачет у меня на груди, пока я глажу ее по спине. Не имеет значения, что мы оба покрыты грязью, или что я голый, или что наши кхаи дико вибрируют. Этот момент связан с комфортом. Я прижимаю ее к себе, пока ее слезы не превращаются в тихую икоту, а затем наступает тишина.

И я прикасаюсь к ней, потому что, несмотря на то, что она ненавидит, когда к ней прикасаются незнакомцы, мое прикосновение, кажется, успокаивает ее. Как будто моя рука на ее коже напоминает ей, что она не одинока, не рабыня. Поэтому я все время держу ее в своих руках, поглаживаю по руке или поглаживаю по спине, глажу по щеке. Я не говорю о спаривании. Для меня все дело в том, чтобы утешить мою Эл-ли и облегчить ее душевную боль.

— Можем мы пойти посидеть под звездами? — шепчет она через некоторое время.

 — Мне нужно их увидеть.

— Конечно. — Мне не хочется отпускать ее, но когда мы расцепляем наши конечности и встаем, она продолжает держать меня за руку, как будто желая сохранить нашу связь.

Я хватаю одеяло и выхожу вслед за ней на улицу. Она отходит недалеко, всего на несколько шагов от входа в пещеру, и смотрит вверх. У нее вырывается вздох удовольствия, а затем она придвигается ближе ко мне, ее руки возвращаются к моей груди.

Я сажусь и натягиваю одеяло на плечи, затем жестом приглашаю ее присоединиться ко мне.

Я ожидаю, что она сядет рядом со мной, но она заползает ко мне на колени и устраивается рядом, и я не могу избавиться от прилива радости — и вожделения, — который я испытываю, когда ее тело прижимается к моему. Я обнимаю ее, укутывая своим теплом и одеялом, а она снова кладет голову мне на плечо, и мы смотрим в небо. Для меня они просто звезды, но для нее они нечто большее, поэтому я пытаюсь увидеть их ее глазами.