Искупление варвара

Рядом с ней сидит самка поменьше ростом, с золотистой кожей, раскосыми глазами и черной гривой, ниспадающей ей на плечи. Я решаю, что она выглядит маленькой. Хрупкой. Возможно, такая подойдет для Таушена, потому что он бережно обращается с деликатными инструментами. Рядом с ней сидит еще более миниатюрная женщина, настолько хрупкая, что выглядит почти по-детски. Ее кожа темного, насыщенного цвета, как у Ти-фа-ни, а волосы — плотная шапка черного и седого на круглой голове. У нее мудрые глаза, и она прищуривает их, глядя на меня, как будто не одобряет.

Но у Вазы перехватывает дыхание при виде нее.

— Они прислали женщину постарше? — Он прикладывает руку к груди. — Она должна быть моей.

Возможно, и так. Я не спрашивал Тракана, были ли люди в возрасте вынашивания комплектов. Возможно, мне следовало это сделать. Я бросаю взгляд на последнего человека, похороненного под ее одеялом. Она выглядит хуже всех из этой оборванной компании. Грязная, бледная, недоедающая — если бы она была двисти, я бы даже не стал охотиться на нее ради мяса.

Я борюсь с волной разочарования. Мало того, что мой кхай молчит, так еще и эти люди… не такие, как я ожидал. Одна, возможно, слишком взрослая, чтобы выносить комплект, две маленькие и такие хрупкие, что я бы побоялся к ним прикасаться. Остаются белогривая и ее розовая подруга. Я снова смотрю на розовую.

— Они немного пугливые. — Тракан кивает мне с хитрой ухмылкой на лице. — Видишь кого-нибудь, кто тебе нравится?

Я похлопываю себя по слишком молчаливой груди.

— Мой кхай решит, кто мне подходит.

Но Ваза выглядит одурманенным. Он пристально смотрит на пожилую женщину, не в силах отвести взгляд.

— Как зовут темную? — спрашивает он благоговейным голосом.

Тракан чешет в затылке, поглядывая на женщин, а затем пожимает плечами.

Я недоверчиво смотрю на него.

Он снова пожимает плечами.

— Мне это показалось не важным. Они не останутся. — Он оглядывает людей и кивает темнокожей. — Эй, — зовет он, переходя на человеческий язык. — Как тебя зовут?

— О, так ты наконец-то решил поговорить с нами, вместо того чтобы просто стоять в дверях со своими приятелями? — Ее брови приподнимаются тем завораживающим, подвижным образом, который присущ людям.