Искупление вины

Наверняка думаешь о том, что придут с фронта твои товарищи и на тебя будут смотреть, как на «тыловую крысу»… Наверняка встретятся и такие, которые скажут: «Я на фронте воевал, ранение получил, а ты в тылу отсиживался, когда мы фашистов били». Но ты их заранее прости и ни о чем таком не думай… Ты всегда должен помнить, что наша работа здесь спасает сотни и тысячи жизней на передовой! А, может быть, даже помогает нашим войскам переломить ход сражения на каком-то важном участке фронта. Ты понимаешь, о чем я говорю?

– Да, товарищ майор.

– Поэтому наша главная задача – выполнять свое дело хорошо, чтобы солдатики вернулись с фронта живыми и здоровыми к своим любимым: женам, матерям, детям. А теперь иди и выполняй свою работу так, чтобы не стыдно было смотреть в глаза бойцам, вернувшимся с фронта.

Глава 21. Артем – твой сын

Несколько дней назад майор Волостнов сделал запрос в часть, в которой служил муж Маруси капитан Радчиков, и вскоре получил ответ, что «…капитан Красной армии 244-го стрелкового полка пропал без вести в январе 1942 г.

близ деревни Копылово…».

Следующим письмом майор Волостнов попросил узнать подробнее, что именно произошло. Как выяснилось, его дивизия попала в окружение в Харьковской области. Именно там его видели в последний раз бойцы из его подразделения, которым посчастливилось выбраться из окружения. Из показаний его сослуживцев следовало, что Радчиков получил легкое ранение в руку, далее с остатками роты пробивался самостоятельно, отделившись от основной группы военнослужащих.

Идти им пришлось через заминированные леса – весьма гиблое место. Во всяком случае, никто из них впоследствии его больше не видел. Скорее всего, они так и сгинули где-то в лесных массивах.

Перечитав сообщение, майор решил не говорить о письме Марусе. Чего омрачать тяжелыми воспоминаниями тайное, но нежданное счастье. Пусть все останется так, как есть.

В этот раз, чтобы не привлекать внимания к Аверьянову, остановились у перекрестка, и оставшуюся часть пути, немногим более двухсот метров, Михаил прошел пешком.

В какой-то момент он даже поверил, что нет ни сырой камеры, ни фрицев, а есть только Маруся и больше ничего, кроме ее любви.

Привычно постучался в дощатую темную дверь. В глубине квартиры послышалось шарканье старческих ног, затем дверь широко распахнулась. Сосед Маруси – скрученный и сгорбленный многими болезнями старик – внимательно посмотрел на пришедшего и поинтересовался:

– Чего тебя долго не было, я уже успел соскучиться.