Он уже привык видеть Поппи за завтраком каждое утро. Ему нравилось начинать свой день вместе с ней. Но Гарри понимал, что прошлой ночью он повел себя с женой по меньшей мере грубо, подарив драгоценности и потребовав платы за это. Он должен был предвидеть исход.
Просто он так отчаянно, до боли ее хотел, и настолько привык поступать по-своему, особенно если это касалось женщин. Гарри подумал, что ему, пожалуй, не повредит попытка учитывать еще чьи-либо чувства, кроме своих.
В особенности, если это ускорит процесс получения того, чего он так жаждал.
После утренних отчетов от управляющих и Джейка Валентайна, Гарри отправился с ним в цокольный этаж отеля, чтобы оценить ущерб, причиненный незначительный затоплением.
– Нам нужна оценка инженерных работ, – заключил Гарри, – и еще я хочу, чтобы была проведена инвентаризация поврежденных предметов.
– Да, сэр, – ответил Валентайн. – К сожалению, в подтопленных помещениях хранились турецкие ковры, но я не в курсе, как колер...
– Мистер Ратледж! Взволнованная горничная, сбежав по лестнице, бросилась к ним.
Между затрудненными вдохами она едва могла говорить.
– Миссис Пеннивистл приказала... разыскать вас, потому что... миссис Ратледж...
Гарри резко взглянул на девушку.
– Что с ней?
– Она ушиблась, сэр... упала...
Его охватило острое чувство тревоги.
– Где она?
– В ваших апартаментах, сэр.
– Пошлите за доктором, – приказал Гарри Валентайну, и побежал вверх по лестнице, перескакивая сразу через две-три ступеньки.
К тому моменту, когда он добрался до апартаментов, его захлестнула волна всеобъемлющей паники. Он попытался приглушить это чувство, пытаясь вернуть способность ясно мыслить. У двери в номер столпилась стайка горничных, и он плечом проложил себе путь через их ряды в гостиную.
– Поппи?
Голос миссис Пеннивистл раздался из выложенной кафелем ванной комнаты.
– Мы здесь, мистер Ратледж.
Гарри пересек растояние до ванной в три шага, его желудок сжался от страха, когда он увидел жену на полу, откинувшуюся на поддерживающие руки экономки.
Чтобы не смущать Поппи, ее обернули в полотенца, но руки и ноги были обнажены и выглядели уязвимыми на фоне холодной твердой поверхности серого кафеля.
Гарри присел рядом с ней на корточки.
– Поппи, что случилось?
– Мне так жаль.
Ее лицо выражало одновременно боль, подавленность и сожаление.
– Все вышло так глупо. Я выходила из ванны и нога просто поехала в сторону, я поскользнулась на плитке и упала.
