По лицу Лео было похоже, что вдруг наступило рождественское утро.
– А какой именно оттенок зеленого?
– Лео, прекрати! – строго сказала Уин. – Ты не посмеешь ее обижать. Все это для нее очень тяжело. Мы сделали пасту с перекисью, надеясь, что она переборет зеленый цвет, но я еще не знаю, сработала ли она. Амелия только недавно помогла ей вымыть голову. И вне зависимости от результата ты ничего ей не скажешь.
– То есть ты хочешь сказать, что вечером Маркс будет сидеть за столом с волосами цвета спаржи, а я ничего не скажу на эту тему? – он прыснул.
– Я не настолько силен духом.
– Прошу тебя, Лео, – пробормотала Поппи, тронув его за руку. – Если бы такое случилось с твоей сестрой, ты бы не стал насмехаться.
– А ты считаешь, что эта мегера в обратной ситуации пожалела бы меня? – увидев лица сестер, он закатил глаза. – Ладно, ладно, я попытаюсь не очень над ней глумиться. Но обещать ничего не могу.
Лео нарочито-неторопливо направился к дому. Но ему не удалось провести ни одну из сестер.
– Как ты думаешь, скоро он ее отыщет? – спросила Поппи.
– Через две, максимум три минуты, – ответила Уин, и обе вздохнули.
Ровно через две минуты и сорок семь секунд, Лео обнаружил своего смертельного врага во фруктовом саду позади дома. Мисс Маркс сидела на низкой кирпичной стене, слегка сгорбившись и сведя локти вместе. На голове у нее красовалась какая-то тряпка. Свернутая наподобие тюрбана, она полностью скрывала волосы."
"Взглянув на ее поникшие плечи, кто угодно другой исполнился бы сочувствия. Но Лео не испытывал никаких угрызений совести при мысли о том, что сейчас пару раз хорошенько ""пнет"" Кэтрин Маркс.
С самой первой минуты их знакомства она не упускала ни единой возможности, чтобы поизводить, оскорбить или унизить его. И каждый раз, когда он говорил ей что-нибудь милое и приятное – конечно, только в порядке эксперимента – она тут же извращала его слова.
Лео никогда не мог понять, почему у них с самого начала все пошло наперекосяк, и почему она так упорно его ненавидит. И главное, почему его это так беспокоит.
Вспыльчивая, узколобая, язвительная, скрытная женщина с плотно сжатыми губами и заносчиво вздернутым носом... да она просто заслужила зеленые волосы, и заслужила все возможные насмешки.
Час мести пробил.
Лео неторопливо приближался, Маркс подняла голову и солнце засверкало в стеклах ее очков.
– А, – кисло произнесла она, – Вы вернулись.
Таким голосом, будто только что обнаружила колонию паразитов.
– Привет, Маркс, – весело ответил Лео. – Хм.
