Наклонившись к Уин, он пробормотал ей в ухо:
– Высший класс. Но что ты собираешься сказать, когда Меррипен поймет, что попался на твою уловку?
– Никаких уловок, – нежно произнесла Уин.
Улыбка Лео померкла, он хлопнул себя по лбу.
– Иисусе, – пробормотал он. – Где мой бренди?
И скрылся в доме.
– Уверена, Лео хотел сказать ""прими мои поздравления"", – безмятежно произнесла Беатрис, последовав в дом вместе со всеми. Кэм и Гарри остались одни.
– Видимо, я должен объясниться, – обратился Кэм к Гарри. Выглядел он при этом слегка смущенным.
– Уин всегда была болезненной, и хотя она окончательно выздоровела, Меррипен все еще опасается, что рождение детей не для нее.
Он сделал паузу.
– Мы все этого опасаемся, – признался он. – Но Уин хочет иметь детей, и да поможет Бог тому, кто попытается сказать ""нет"" кому-нибудь из Хатауэйев.
Гарри изумленно покачал головой.
– Ваша семейка...
– Я знаю, – отозвался Кэм. – В конце концов, ты к нам привыкнешь.
Пауза. Затем он проговорил сухим тоном.
– Ну что, снова будем драться или обойдемся без этого и пойдем пропустим по глоточку бренди с Рэмси.
Одно было для Гарри очевидно: его новоявленные родственники – люди не совсем нормальные.
Одной из приятных особенностей лета в Гемпшире являлось то, что, несмотря на солнечную погоду и высокую температуру в течение дня, вечера были прохладными, как раз для посиделок у камина."
"Поппи уютно устроилась у небольшого потрескивающего очага в домике смотрителя. Она читала при свете лампы.
Читала одну и ту же страницу, не в состоянии думать о чем-либо, кроме предстоящей встречи с Гарри. Она видела, как экипаж Гарри проехал мимо по направлению к Рэмси-Хаус, и прекрасно понимала, что встреча с ним была лишь вопросом времени.
– Ты не увидишь его, – сказал ей Кэм, – пока я не решу, что он достаточно остыл, чтобы прийти к тебе.
– Он никогда не причинит мне боль, Кэм.
– Все равно, сестренка, я собираюсь потолковать с ним кое о чем.
Она переоделась в плиссированное платье бледно-розового цвета с кружевной вставкой и низким лифом, принадлежащее Уин.
Так как Уин отличалась более изящным телосложением, платье было несколько тесновато, и грудь так и норовила выбраться из-под кружева корсажа. Зная, что Гарри имел слабость к ее распущенным волосам, Поппи расчесалась и оставила волнистые пряди свободно лежать на плечах блестящей пушистой пелериной.
Снаружи раздался какой-то звук, затем в дверь настойчиво постучали.
