Гарри молчал, обдумывая ситуацию. Мысль отказать Поппи хоть в чем-то выводила его из равновесия. И, несмотря на это, он был связан обещанием Кэтрин.
– Любовь моя, это не моя тайна. Не возражаешь, если я сначала поговорю с Кэт и скажу ей о своем желании поделиться с тобой ее секретами?
Она сжала его руку.
– Конечно, нет.
На ее губах заиграла улыбка.
– Кэт? Ты так ее зовешь?
– Иногда.
– Вы... симпатизируете друг другу?
В ответ на ее робкий вопрос Гарри рассмеялся. Его смех был сух, как шелест шелухи хлебных зерен.
– Право, я не знаю. Никто из нас не испытывает необходимости открыто проявлять свои чувства.
– Мне кажется, Кэтрин справляется с этим лучше, чем ты.
Гарри посмотрел на нее с опаской, однако на ее лице не было ни следа осуждения.
– Я стараюсь исправиться, – сказал он. – Это как раз один из вопросов, который я вчера вечером обсуждал с Кэмом. Он объяснил, что от женщин семьи Хатауэй нельзя скрывать свою привязанность к ним.
Ее это одновременно и заинтересовало, и развеселило. Поппи состроила рожицу.
– А что еще он тебе сказал?
Настроение Гарри поменялось с умопомрачительной скоростью. Он послал ей ослепительную улыбку.
– Он сравнил ситуацию с укрощением арабских скакунов... они отзывчивы, быстры, но им нужна свобода. Невозможно подчинить себе арабскую лошадь... Надо стремиться стать ее партнером.
Гарри сделал паузу.
– По крайней мере, мне кажется, что он так сказал. Я до смерти устал, и мы пили бренди."
"– Как это похоже на Кэма. – Поппи закатила глаза. – И напутствовав таким образом, он отправил тебя ко мне, то есть к лошади.
Гарри остановился и рывком притянул Поппи к себе. Нежно перебросив косу, он поцеловал ее в шею.
– Да, – прошептал он, – и что это была за скачка.
Поппи покраснела и, протестуя, засмеялась. Она попыталась вырваться, но он не переставал осыпать ее поцелуями, пробираясь к ее рту. Его губы были теплыми, манящими, решительными. Как только они слились с ее губами, поцелуй стал нежным, мягким. Ему нравилось дразнить и искушать. Тело Поппи наполнилось жаром, кровь забурлила, сладкая боль запульсировала в самых потаенных местах.
– Обожаю целовать тебя, – пробормотал он. – Ты не могла придумать худшего наказания, не позволяя мне этого.
– Я не стремилась наказать тебя, – запротестовала Поппи. – Просто поцелуй для меня очень важен. А после того, что ты натворил, я боялась подпустить тебя так близко к себе.
Выражение его лица изменилось, исчез даже намек на веселье. Гарри погладил жену по волосам.
