Он смотрел на нее, смакуя ее наслаждение, склонившись, чтобы губами ловить беспомощные крики.
Когда последние спазмы утихли, и она обмякла, как сброшенный чулок, Поппи обнаружила себя в колыбели рук Гарри. Они лежали на постели, и ее мягкие ноги переплелись с его жесткими и длинными.
Девушка с ленивым удивлением пошевелилась, ощутив, что он все еще возбужден. Гарри поцеловал ее и сел, играя с выпущенным на свободу пламенем ее волос.
Гарри мягко направил голову Поппи к своему паху.
– Лизни, – шепотом попросил он.
Осторожно сомкнув губы на пульсирующей головке, она скользнула так далеко, как только смогла, и отступила. Заинтригованная, она прижалась к шелковистой твердости, по-кошачьи лизнув ее язычком.
Гарри перевернул ее так, что она оказалась лежащей на матрасе лицом вниз. Подняв ее попку, он накрыл ее сзади, скользнув пальцами между бедер. Поппи сразу же почувствовала всплеск возбуждения, ее тело немедленно отозвалось на прикосновение.
– А сейчас, – прошептал он ей на ушко, – я собираюсь заняться нечестивыми делами.
Ты позволишь мне делать все, что угодно, да?
– Да, да, да..."
"Гарри твердой хваткой удерживал ее, притянув к себе. Она чувствовала, как он раскачивается, двигаясь в ней равномерными движениями, как влажное углубление ее тела удерживает его возбужденную плоть. Он едва входил в нее, и каждый раз она подавалась назад, чтобы он позволил ей получить чуть больше. Бормоча его имя, она двигалась назад все настойчивее, пытаясь полностью заполнить себя. Но он только тихо смеялся и удерживал ее там, где хотел, сохраняя чувственный, мерный темп.
Он полностью контролировал ситуацию, обращаясь с ее телом с головокружительным умением, постоянно заставляя ее извиваться и тяжело ловить ртом воздух. Отбросив волосы девушки в одну сторону, он прижался к ее шее горячим и терзающим поцелуем. Всеми своими действиями он все больше и больше усиливал ее наслаждение и, зная это, упивался происходящим. Поппи ощутила надвигающуюся волну удовлетворения, все ее чувства обострились в предвкушении жаркого освобождения, и только тогда он взял ее полностью, решительно и глубоко погрузившись в ее тело.
Гарри обнимал ее, пока Поппи не прекратила дрожать, а ее тело не расслабилось, испытав ни с чем не сравнимое удовольствие, после чего перевернул на спину и прошептал на ухо одно-единственное слово:
– Еще.
Это была долгая и жаркая ночь, наполненная невероятной близостью. После третьего раза Поппи уютно пристроила голову на плече у Гарри.
