– Божественный, – согласилась ее компаньонка. – Он должен быть влиятельным человеком, иначе не было бы такой суматохи.
Послышался легкий смех:
– И леди Норбери не трепетала бы так. Посмотрите, как она краснеет!
Любопытство пересилило, и Поппи, злясь на себя, наклонилась вперед, чтобы мельком взглянуть на вновь прибывшего. Все, что она смогла увидеть – только темную голову, возвышавшуюся надо всеми. Он двигался по залу, непринужденно болтая со своими товарищами, в то время как плотная, усыпанная драгоценностями и сияющая леди Норбери цеплялась за его руку.
Узнав его, Поппи откинулась на спинку своего стула.
Гарри Ратледж.
Она не могла понять, почему он здесь и почему его появление вызвало у нее улыбку. Вероятно потому, что она не могла не вспомнить вчерашний день, когда увидела его одетым в белый фехтовальный костюм, пытающимся достать шпагой озорную обезьяну.
Сегодня он был дьявольски красив в вечернем костюме и белом накрахмаленном галстуке. Ратледж двигался и разговаривал с той же харизматичной непринужденностью, с которой делал все.
Мисс Маркс вернулась к Поппи, когда Беатрис и светловолосый молодой человек закружились в водовороте танцующих пар.
– Как вы... – начала было она и запнулась, резко втянув в себя воздух. – Черт возьми, – прошептала она. – Он здесь.
Впервые Поппи слышала проклятие из уст компаньонки. Удивленная реакцией мисс Маркс на появление Гарри Ратледжа на балу, Поппи нахмурилась:
– Я заметила. Но почему вы...
Она осеклась, проследив за направлением взгляда своей компаньонки.
Мисс Маркс не смотрела на Гарри Ратледжа.
Она смотрела на Майкла Бэйнинга.
Вновь вспыхнувшая боль затопила грудь Поппи, когда она увидела своего бывшего поклонника на противоположной стороне комнаты, такого стройного и привлекательного. Его пристальный взгляд остановился на ней. Он отверг ее, выставил на всеобщее осмеяние и затем приехал на бал? Он искал новую жертву для соблазнения? Возможно, предположил, что пока он танцует с молодыми девушками в Белгравии, она должна была скрываться в гостинице и плакать в подушку?
Именно то, что она и хотела сделать.
– О боже, – прошептала она, пристально глядя в сочувствующее лицо мисс Маркс. – Не позволяйте ему заговорить со мной.
– Он не будет устраивать сцену, – спокойно заверила ее компаньонка. – Наоборот, любезная фраза или две смягчат ситуацию для вас обоих."
"– Вы не понимаете, – хрипло сказала Поппи. – Я не смогу обмениваться любезностями сейчас. Я не могу оказаться перед ним.
