– Почему?
– Что почему?
– Почему вы пригласили меня на танец?
Гарри на мгновение заколебался, будто разрываясь между соблюдением такта и честностью. Перевесило последнее.
– Потому что мне хотелось завладеть вами.
Сбитая с толку, Поппи сосредоточила внимание на простом узле его белоснежного галстука. В другое время, в другой ситуации, его слова невероятно польстили бы ей. Сейчас же она была слишком поглощена отчаянием от разрыва с Майклом.
С ловкостью воришки Гарри вывел ее из толпы танцующих и подвел к ровному ряду французских окон, ведущих на террасу.
Она слепо следовала за ним, едва заботясь о том, заметил ли кто-нибудь их уход или нет.
Воздух снаружи овеял ее прохладой и ожег легкие свежестью. Поппи резко втягивала его в себя, благодарная за то, что смогла избежать удушья бальной залы. Горячие слезы покатились по ее щекам.
– Сюда, – сказал Гарри, подводя ее к противоположной стороне балкона, протянувшегося почти на всю ширину особняка. Лужайка под ними простиралась подобно тихому, спокойному океану.
Гарри провел Поппи в затененный угол. Засунув руку в карман, он нашел аккуратно сложенный прямоугольником носовой платок и подал его ей.
Поппи промокнула им свои глаза.
– Я не могу передать вам, – произнесла она дрогнувшим голосом, – насколько мне жаль. Вы были так добры, пригласили меня танцевать, и теперь вам приходится составлять компанию самой настоящей лейке.
Гарри выглядел удивленным и сочувствующим. Наклонившись вперед, он облокотился на перила балкона, таким образом оказавшись перед ней.
Его молчание раскрепостило ее. Ратледж понимал, что сейчас никакие слова не исцелят ее раненую душу.
Поппи тихо вздохнула, обретая покой – дар мягкой прохладой ночи и долгожданной тишины.
– Мистер Бэйнинг собирался сделать мне предложение, – сказала она, сморкаясь по-детски непосредственно. – Но передумал.
Гарри изучал ее в темноте своими кошачьими глазами:
– И как он это объяснил?
– Его отец не одобрил наш союз.
– И вас это удивляет?
– Да, – ответила Поппи, обороняясь.
– Потому что он обещал мне.
– Мужчинам положения Бэйнинга довольно редко выпадает случай жениться по собственному выбору. Есть кое-что гораздо более весомое в этом отношении, чем их личные предпочтения.
– Более важное, чем любовь? – спросила Поппи со страстной горячностью.
– Конечно.
– На самом деле, брак – это союз двух людей, заключенный самим Богом. Не больше и не меньше. Разве это кажется наивным?
– Да, – отрезал Ратледж.
