Его прежнее положение в игорном клубе давало Роану возможность доступа ко всякого рода личной информации. Гарри было интересно, как много тому известно.
– Почему бы вам не сказать, что вы разузнали, – лениво предложил Гарри, – а я скажу, правда это или нет.
Ореховые глаза смотрели на него оценивающе, не мигая:
– Вы родом из Нью-Йорка, где ваш отец был хозяином гостиницы среднего класса.
– Буффало, если точно.
– Но вы не работали с ним. Вы нашли себе других наставников. Вы поступили на обучение в механические мастерские, где вы прославились своими способностями как инженер-конструктор.
Вы запатентовали несколько новшеств в разработке клапанов и котлов. В возрасте двадцати лет вы уехали из Америки в Англию по неизвестным причинам, – Кэм сделал паузу, чтобы оценить эффект от его декламации.
Непринужденность Гарри испарилась, его плечи судорожно напряглись. Он постарался расслабиться и не поддаться искушению пожать ими, чтобы ослабить судорогу, которая свела его затылок.
– Продолжайте, – предложил он спокойно.
Кэм продолжил:
– Вы объединили группу частных инвесторов и купили целый ряд зданий обладая незначительным собственным капиталом. Вы арендовали здания, сносили их, скупали остальную часть улицы, и построили эту гостиницу. У вас нет семьи, за исключением вашего отца в Нью-Йорке, с которым вы не поддерживаете отношений. У вас есть горстка преданных друзей и уйма врагов, многим из которых вы, кажется, нравитесь несмотря ни на что.
Гарри отметил, что у Кэма, должно быть, очень влиятельные связи, если он сумел раскопать такую информацию.
– Есть только три человека в Англии, которые так много обо мне знают, – пробормотал он, задаваясь вопросом, кто же из них проболтался."
"– Теперь пять, – заметил Лео. – Но Роан забыл упомянуть об очаровательном открытии, что вы стали любимчиком в военном министерстве после того, как произвели кое-какие усовершенствования стандартной армейской винтовки. Но мы предполагаем, что вы не только связаны с британским правительством, вы также поддерживаете деловые отношения с иностранцами, членами королевской семьи и преступниками.
И все это наводит на мысль, что единственные интересы, которые вы когда-либо защищали, это ваши собственные.
Гарри холодно улыбнулся:
– Я никогда не лгал ни о себе, ни о своем прошлом. Но я пытаюсь сохранить все в тайне, если такое возможно. И я никому ничем не обязан.
Гарри подошел к буфету и налил себе бренди. Держа бокал в руке, он посмотрел на мужчин.
