Я зла на Олега, за его отказ и за его слова, но еще больше я зла на себя.
А чего я ждала? Не просто так я в свое время решила, отложить секс до брачной ночи. Мужикам надо поразвлечься. Это вообще в их сути: добиваться, брать и идти за новой добычей. Нет, я не из прошлого столетия и не осуждаю добрачные отношения, но ведь начиная с кем-то спать, девушка почти всегда рассчитывает на какое-то продолжение. И вовсе не хочет быть просто способом снять напряжение. Вот чтобы избежать таких мужиков, ищущих только веселья без обязательств, я и придерживалась своих правил.
И кажется, я себе передержала. Девочка созрела. И бросилась на мужика. Господи, я не просто позволила Раевскому зайти так далеко, я предлагала ему себя!
Хороша невеста. Как смотреть Марку в глаза?
Даже не знаю, о чем я думала. Я же не собиралась с ним расставаться, но и от Олега ждала чего-то более серьезного.
Я запуталась.
Дурища великовозрастная.
Какое-то время я просто лежу, не решаясь спуститься вниз.
Это все ужасно. Мне, наверное, не было бы так стыдно, если бы мы все-таки переспали.
А так, мало мне уязвленной женской гордости, что мной пренебрегли, еще и не я сама, а Раевский проявил порядочность. Чтоб он ей подавился!
В доме тишина, только какой-то стук слышен со двора.
Большие настольные часы в дальнем конце комнаты издают гулкий бой.
Всего четыре часа дня. Скоро начнет темнеть.
С ума сойти. Столько всего произошло, а еще даже не вечер. Как бы там ни было, но надо отсюда уезжать.
Я поднимаюсь с постели и чувствую слабость, не так я пока здорова, как мне показалось, когда я проснулась, но все же передвигаюсь я вполне бодро.
Главное, не вспоминать, что случилось сразу после моего пробуждения, потому что коленки сразу становятся ватными.
Надо радоваться, что ничего непоправимого не произошло. Только почему-то все равно паршиво.
Стараясь не поскользнуться в шерстяных носках на скользком паркетному полу, я медленно перебираюсь в ту комнату, где осталась моя зеркалка. Она все так же лежит на подоконнике.
Воистину дура безголовая. И камеру могла уронить, и сама вполне способна была чебурахнуться со второго этажа. Выглядываю вниз. Это был бы особенно эффектный пассаж. Под окном растет розовый куст, видимо, предоставленный самому себе, раз его до сих пор никто не укрыл.
А чуть правее разлапистого куста я обнаруживаю источник стука.
В одной распахнутой рубахе Раевский колет дрова.
Много уже переколол.
Сволочь и мерзавец. Соблазнитель и динамо.
