И вот тогда-то мужчина с половником востребованнее будет, чем с мечом.
— Уважаемый, — космач по-доброму засмеялся. — Я уж думал, первый раз оговорилась ты. Да, чтобы меня урожденная лера и так называла. Приятно. Я Шафат из лесных бурых медведей. Полукровка, мать рысь. Но я в отца зверем пошел. Знаешь, есть в твоих словах зерно истины. Жизнь действительно иная будет. С драконами в наш северный край пришла не только война, но и что-то большее. Перемены. Племена смешиваются, появляются не просто родовые деревеньки, а большие поселения.
И даже города, где оборотень живет по соседству с простым человеком или магом. Драконом. Мы же враждовали всегда. Ящер перевертышу врагом был. Но сейчас все это уходит в прошлое и забывается. Жизнь меняется. Так может, и откроем где таверну добротную. С двумя этажами, большим залом и камином, комнатами на съем. Видал я такие южнее. Занятные, — оборотень почесал затылок. — Ладно, ужин сам себя не приготовит. Ты... это, послушница, скучно будет, так приходи, а то сидеть-то днями в палатке тоска смертная.
Я кивнула и поджала губы. Что скука, то скука. Ярвен появлялся лишь после наступления тьмы, когда я ложилась спать. Он избегал меня, и я не понимала почему. Странный дракон. То стоит и смотрит на меня не мигая, то лосем уносится в лес.
— Шафат, — я остановила удаляющегося оборотня. — А генерал, он всегда такой странный?
— Ярвен? Нет, лера. Это все твои женские чары. Наш суровый, даже несколько деспотичный военачальник за деревья прячется и все за тобой наблюдает.
Рычит реже, как ни странно, наказывать за любую провинность перестал. А главное, Астрид, его взгляд. Клянусь, столько лет с ним одной дорогой иду, но чтобы он на меня в человеческом обличье драконом глядел — никогда этого не было! А тут все чаще зверем смотрит. Изувечен же он, оборотов три, ну четыре за все время и было. Но это между нами. Не все такие внимательные, как я. Не всем смелости хватает в глаза его заглядывать.
Его сбивчивые слова меня немного озадачили.
— И что это значит, медведь?
— Мне думается, — перевертыш подошел ближе, склонился надо мной и продолжил шепотом: — Зацепила ты его, девочка.
Крепко так. Вот и мается мужик. Оно и понятно. С его рожей и в такую красавицу втрескаться.
От повара приятно пахло жаренным в маринаде мясом.
— Прямо и зацепила? — я недоверчиво скривилась. — А истинная его? Разве не было такой?
— Была, — мужчина кивнул, — потерял он ее, мальчишкой. Однажды он разоткровенничался и вскользь упомянул о потере своей.
