В ту ночь я сделал неправильный выбор, и он, глядя на мое изувеченное тело, не смог мне этого простить.
— Я не понимаю, — смутившись, только и смогла что моргнуть.
Ветер, играя, растрепал мне волосы, бросив прядь на глаза. Ярвен заметил это и, протянув руку, завел ее мне за ухо. Его взгляд скользнул по моему лицу. В темных очах запульсировал зрачок и вытянулся в тонкую нить. Несколько долгих мгновений меня разглядывал зверь, но генерал моргнул, и его глаза снова стали человеческими.
Поджав губы, он продолжил рассказ:
— Отец, Астрид, всегда мечтал, что наш род станет большим.
Мечтал о внуках. Ведь у него был всего один сын. А в итоге я его, конечно, спас, но лишил всякой веры в счастливое будущее. Это был крах всех его надежд. Его планов. Все, что занимало его — это как найти маленькую девочку в огромном мире. Найти избранную его пропащего сына.
— И все равно я не понимаю, — отчего-то его слова вызывали во мне отторжение. — Никто ведь не умер!"
"— Почему никто? Я умер, Астрид. Я! Отец понимал, что ты магичка и связи со мной, скорее всего, не ощущаешь.
Найди я тебя, какова вероятность, что ты бы приняла меня такого, — он указал на свою изуродованную часть лица, а затем на свое тело. — К тому же, ты могла быть уже женой и матерью. Для меня — это конец, ведь другой мне уже не нужно. Я твердо знал — ты моя избранная. Знал!
Он опустил голову. А потом, обхватив за талию, притянул к себе. Уперевшись носом в мои волосы просто стоял так не двигаясь. Мелко моросил дождик, ветер немного стих, будто устыдился нам мешать.
Где-то рядом послышались чужие голоса. Лагерь потихоньку обустраивали.
Но все это там, а здесь я обнимала мужчину, стараясь забрать его душевную боль.
Но не могла, он не желал ею делиться.
— Ярвен, — шепнула, желая разговорить его еще больше.
— Я всегда знал, что ты моя золотоволосая лера, — хрипло признался он. — Все пытался привлечь твое внимание. Каждый раз, когда ты пробиралась к тому забору, понаблюдать за мальчишками, я из кожи вон лез, чтобы продемонстрировать, какой умелый и сильный.
Между нами была ощутимая разница. Я уже готов был принять новое имя, ты — еще совсем дитя. Но как же меня задевало твое безразличие.
— Ты, наверное, поэтому с Яськой к реке таскался? — не удержалась я.
— Все мы туда таскались компанией. Ее внимание меня не трогало, но как-то придавало мне вес в твоих глазах. Я хотел, чтобы и ты заинтересовалась мною, глядя на остальных. Глупо, но чего уж поделаешь, я был бестолковым мальчишкой.
