— Дураком был, дураком и остался, — я покачала головой. — Цветочки мне таскать нужно было и сладости!
— Астрид, между нами была пропасть в несколько лет разницы в возрасте, — он издал тяжелый смешок. — Меня бы засмеяли, начни я ухаживать за тобой в открытую. Это сейчас я понимаю, каким действительно был дураком, а тогда мир виделся иначе. Твой отец не давал согласие на нашу связь. Единственная дочь лерда и вдруг — избранный дракон. Согласие он дал только, когда пришло известие о войне.
— И дядя знал? — до меня медленно доходило, что же случилось в ту страшную ночь.
— На нашу беду, ави Рамси знал все. Он был в зале, когда упрямый лерд Фахар, наконец-то, сказал мне «да». Он понимал — магам не одержать победу, и в нашем браке рассмотрел спасение для своей дочери. Но все же просил подождать твоего взросления. Я был не против, хотя мне очень хотелось забрать тебя... Между ними вспыхнул спор. Отец, лерд Фахар, ави Рамси. Мне нужно было спешить на бал, и хоть ты и сказала, что не будешь со мной танцевать, но я даже выучил ваш вальс.
Так хотел закружить тебя по залу. И пусть ты была еще маленькой, но я видел в твоих глазах обещание счастья. Я знал, что мы вырастим, что ты превратишься в красивую женщину, и я готов был ждать. Но взрослые все ругались. Ави Рамси был в ярости — родниться с драконами, когда объявлена война, равно предательству. Они всё кричали и кричали. Не выдержав, я покинул зал. Спустился на первый ярус и вдруг меня схватили.
Он умолк и резко сжал меня в объятиях. Крепко — как мог.
Опустив голову на его плечо, прикрыла глаза.
— А мне казалось — ты меня не замечаешь, Ярвен, — шепнула, печально улыбаясь. — Все подглядывала за тобой издалека и злилась, когда ты смотрел на других девочек. Я здоровалась с тобой — ты упрямо молчал. Я вела себя как настоящая лера во время завтраков — ты не поворачивал головы в мою сторону. Иногда мне чудилось, что этот противный мальчишка даже не знает о моем существовании.
— Нет, я смотрел только на тебя, Астрид, — выдохнул он мне в волосы. — Яркая, солнечная малышка с такими чистыми голубыми глазами.
Смешливая и гордая. Слишком самостоятельная и чрезмерно сообразительная. Я видел только тебя. Мечтал о дружбе, но совсем не знал, о чем говорят с маленькими девочками. Видел, какая ты гордая и боялся, что мои манеры за столом тебя не впечатлят. Ты вежливо здоровалась, а я дар речи терял. Все готовил какой-нибудь вопрос, чтобы поговорить, но... Все невпопад... Как часто после той ночи я корил себя за трусость.
